Он был уже в возрасте, когда женился. И, к счастью, быстро покинул этот мир. Иначе вряд ли снес бы такой позор — воспитывать незаконного королевского отпрыска. А моя мать, переждав положенный траур, вернулась ко двору и стала любовницей короля. Родственники Вудстока никогда не воспринимали меня, как наследника рода. Но отец на это наплевал и своим указом подарил мне титул и поместье. Что, естественно, не добавило мне любви номинальной родни.

Но на этом отец не успокоился и решил «осчастливить» меня еще больше. Приказал жениться на девице, в чьих жилах текла старая аристократическая кровь. При этом короля не смущало, что родителей потенциальной невесты признали виновными в измене как раз в результате одного из моих расследований. Их казнили, а девчонку в качестве приза отец решил отдать мне.

Его такая коллизия не напрягала. И не заботило, как невеста будет относиться ко мне. Понятно же, что она видела во мне корень всех бед. Хотя я точно не виновен в том, что ее родитель захотел участвовать в заговоре. Но самое отвратительное — этой подачкой отец только подчеркнул, что большего я не заслуживаю. Что меня и мою кровь надо облагородить, замаскировав сверху чужим знатным происхождением. Хотя если он так заботится о приличиях, лучше бы не заводил любовниц.

Я отказался от подобной «милости», почти швырнув в лицо отцу его унизительное предложение. Король предсказуемо разозлился. Мы высказали друг другу много взаимных упреков. После чего мне было объявлено, что мое присутствие во дворце больше нежелательно. Я съехал в съемные апартаменты и продолжил раскрывать заговоры. Но уже не так рьяно, как раньше. Потому что в очередной раз перестал видеть смысл в том, что делаю.

Но оказалось, это еще не все неприятности, что ждали впереди. Именно после того случая удача окончательно отвернулась от меня. Во время одного из расследований я получил в спину удар темным проклятьем. Моя магия не справилась с ним. Сначала я ждал, что вот-вот поправлюсь. Но со временем становилось только хуже. Проклятие медленно убивало меня, а лекари не могли найти решение.

Спустя несколько месяцев ко мне пожаловал король, чтобы лично справиться о самочувствии. Держался отец холодно и отстраненно. Но мой вид явно произвел на него впечатление. Он уехал, а на следующий день прислал ко мне светил королевской медицины. После долгих обследований они в один голос заявили, что проклятие необратимо. Можно лишь немного отсрочить неизбежное, но нужно готовиться к самому худшему.

Выслушав этот вердикт, за один вечер я принял решение, собрался и под покровом ночи уехал из столицы. Мой путь лежал не в подаренное мне поместье Вудстоков, а в родовой замок матери, в котором я никогда не бывал. Мать терпеть не могла свое родовое гнездо, называя проклятым. Возможно, так и есть. Ведь в конечном счете именно в нем она умерла еще довольно молодой. Но для моего нынешнего состояния это место подходило идеально. Проклятый бастард в проклятом замке. Отличная насмешка судьбы. Жаль, что я не мог по-достоинству оценить ее чувство юмора.

После смерти хозяйки замок много лет стоял заброшенным, его состояние поддерживали лишь с десяток слуг. Я разогнал всех, оставив только одну пожилую пару, показавшуюся мне самыми не болтливыми. Во-первых, не хотел видеть ужас и брезгливость на лицах слуг. Во-вторых, чем меньше людей узнает, в кого я превратился, и услышит мои крики во время приступов, тем лучше. Хотя возможно, это только поддержит легенду о проклятии.

На уволенных я наложил магию неразглашения. Небольшие крупицы силы пока еще были при мне, но с каждым днем их оставалось все меньше и меньше. Я надеялся сохранить тайну своего присутствия в замке. Никто не должен знать, что здесь живет бастард короля и по совместительству его бывшая главная ищейка.

Я вообще не хотел, чтобы хоть что-то напоминало мне о прошлой жизни. Велел называть себя родовой фамилией матери — Блэк. А из моего двойного имени Алистер Дэмиан стал использовать второе. Хотя раньше при дворе всегда предпочитал первое.

Кстати, легенда о проклятии оказалась не совсем легендой. Замок действительно хранил в себе множество сюрпризов, далеко не самых приятных. Но в моем состоянии было лень с ними разбираться. Мы, словно два раненных чудовища, просто сосуществовали рядом, ожидая каждый своей смерти. Замок готовился превратиться в развалины. А я ждал, когда проклятие убьет меня.

Так я протянул год, превратившись в настоящего отшельника. Смешно, но только теперь осознал, каким идиотом был раньше, обижаясь на свою судьбу. Когда оказываешься перед лицом настоящей трагедии, все остальные обиды быстро перестают иметь значение.

Вот и я, разбив в замке все зеркала, чтобы не смотреть на свое внушающее ужас лицо, и ежедневно переживая приступы, во время которых меня будто заживо раздирало на части, понял, как много имел, когда был здоров, полон сил и пользовался успехом у женщин.