— Присаживайся, Эйви. Нам нужно поговорить, — показываю на удобное кресло. Как только моя пара садится, опускаюсь на стул рядом с ней. И беру Эйви за руки. Мне невыносимо хочется к ней прикоснуться. Не выдерживаю и подношу прохладные пальцы к губам. Нежно целую. Но Эйви не дает мне насладиться хотя бы такой невинной лаской, аккуратно убирая руки. И внимательно смотрит на меня.

Ну что ж, пора озвучить решение, к которому я пришел. Нет смысла тянуть. Глядя прямо в глаза моей истинной, говорю:

— Я предлагаю тебе руку и сердце, Эйви. И прошу выйти за меня замуж.

На несколько секунд моя пара замирает, в шоке округляя глаза. Мне кажется, даже не дышит, как не дышу и я. Наконец произносит растерянно:

— Замуж? Но как… почему? Я же… вам совсем не ровня. Как это возможно? Вы шутите?

Невольно морщусь, грудь стягивает едкой горечью. Не ровня! Все как раз наоборот. Если бы не моя беспросветная глупость, мы бы уже давно были женаты. И даже сам король одобрил бы наш брак. Мне еще предстоит объясняться с отцом, если мой план удастся. Но это меньшее, что меня сейчас заботит.

— Нет, Эйви. Я полностью серьезен. Такими вещами не шутят. А что касается ровни и остальных глупых предрассудков, сердцу все равно, когда оно любит.

— А вы… любите?.. — недоверчиво переспрашивает моя пара, вглядываясь в мои глаза.

— Конечно, — мягко улыбаюсь я. — Думал, ты уже поняла. Или считала, я просто с тобой играю? Нет, Эйви. Для меня все очень серьезно. Ты даже не представляешь, насколько. А чтобы представляла, скажу тебе еще кое-что, очень важное. Ты пока не чувствуешь, но… мы с тобой истинная пара.

— Что?! — девушка в шоке едва не подскакивает в кресле, стискивая руки на груди. — Истинные? Но почему же тогда я…

— Не видишь во мне пару? С этим мы еще разберемся. Думаю, причина в том, что случилось с твоей магией и драконицей. Но скажи честно, разве тебя не тянет ко мне? Хотя бы немного?

Щеки Эйви розовеют, она смущенно выдыхает и все же признается:

— Тянет…

А меня и от такого ее нерешительного признания окатывает жаром.

— И меня тянет, очень сильно, — отзываюсь хрипло. Голос против воли проседает. А румянец Эйви становится еще сильнее.

— И все же, разве можно так сразу замуж? — спрашивает неуверенно. — Мы почти ничего не знаем друг о друге.

— Узнаем, — пожимаю плечами. — У нас есть время. Мы не торопимся. Точнее, с заключением брака лучше не тянуть. Мой зверь чувствует тебя и сходит с ума. И твоя драконица так быстрее откликнется. А дальше будем понемногу узнавать друг друга. Главное, между нами есть чувства. С моей стороны точно. Не просто парное притяжение. Я восхищаюсь тобой, Эйви. Твоей хрупкостью, красотой. И в то же время острым умом и невероятной внутренней силой.

— А как же моя темная магия?

— Она меня совсем не пугает. Мы же пара, а значит, созданы друг для друга. Ты сама видела, как наши магии прекрасно сплетаются. Как раз поэтому ты лечишь не только меня, но и мой замок.

— А если… в моем прошлом найдется что-то, что вам не понравится… — с тоской в глазах уточняет моя истинная. Я догадываюсь, о чем она говорит, и качаю головой.

— Это не важно. Что бы ни случилось в твоем прошлом, любые тайны, ошибки, что угодно, меня это не волнует. Мне давно нет дела до мнения других и до всего, чему в нашем обществе придается такое больше значение. Разность в положении, сословии, выгодный брак. Все это ерунда. А в случае истинности вообще не препятствие. К тому же будем честны, я сам не такой уж большой подарок. Это тебя не пугает моя внешность, а большинство знакомых шарахалось от меня, как от прокаженного. Когда-то я имел должность при дворе, связи, положение. А сейчас у меня ничего не осталось, кроме небольших сбережений. Мой замок, сама знаешь, в каком состоянии. У меня нет штата слуг. Нет должности. Но не беспокойся, раз уж я раздумал умирать, найду себе подходящее занятие. Мы не будем ни в чем нуждаться. Подумай, ведь для тебя это тоже выход. Я обеспечу тебе защиту, как бы ни повернулась наша жизнь. Даже если проклятье когда-нибудь все-таки доконает меня, ты останешься хозяйкой этого замка. У тебя всегда будет крыша над головой. Деньги, чтобы скромно, но вполне достойно жить. Больше не придется скитаться, голодать, ночевать неизвестно где.

— А как же ваши родные, они не будут против? Я ведь даже не знаю, кто у вас есть из семьи.

Судорожно сцепляю челюсти, ощущая, как каменеет тело. А вот и самый сложный вопрос, который мучает меня больше всего. Здесь мне придется сказать неправду. Точнее, исказить ее.

— У меня нет родных братьев и сестер. Отец умер незадолго до моего рождения. А мать скончалась позже, как раз в этом замке. Осталась очень дальняя родня, но мы не общаемся. Им нет дела до меня, а мне до них. Их мнение — последнее, что меня интересует. Так что, Эйви, — снова тянусь к ее рукам и легко сжимаю тонкие пальцы. — Ты согласна? Сделаешь меня самым счастливым мужчиной?