Всхлипнув, она пошатнулась и, удерживая равновесие, опёрлась рукой о пол. И почувствовала, как пальцы наткнулись на что-то твёрдое, круглое, холодное.

У самой ножки кровати.

Илларита замерла. Наклонилась.

На полу лежало зерцало.

Небольшой серебряный диск, чуть больше её ладони, с гладкой полированной поверхностью. Такие были только у состоятельных аристократов - чтобы связываться с родными, передавать вести.

Она схватила его, поднесла к глазам, рассматривая.

Чужое.

«Кто-то оставил его здесь. Нарочно? Случайно?»

Она сжала диск в руке, чувствуя, как холод металла отрезвляет, прогоняет слёзы.

«Зерцало. Я умею им пользоваться. И у отца есть своё...»

Она снова посмотрела в окошко. Солнце садилось - край Дневного Ока уже коснулся горизонта, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

«Папа! Я обещала вернуться к ужину. А меня нет. Он уже наверняка отправил слуг искать, он беспокоится... Духи, отец болен! Ему нельзя волноваться!»

Сердце забилось быстрее.

«Надо связаться с ним. Сказать, что я жива. Сказать... но что? Правду? Нет, нельзя. Он увидит моё лицо, эти синяки, эти ссадины - и умрёт от страха за меня. Или бросится к Виллему за помощью - и всё будет ещё хуже. Герцог тут же заберёт меня обратно...»

Она прикусила губу, лихорадочно соображая.

«Я должна что-то придумать. Что-то такое, что успокоит отца, но не выдаст. Сказать, что я осталась у подруги? У какой подруги в этом краю? Сказать, что карета сломалась, и мы заночевали в трактире? Он пошлёт людей проверить...»

И тут её пронзила новая мысль.

«Незабудка!»

Она застонала вслух, схватившись за голову.

Кобыла осталась там. У обрыва. Привязанная к дереву.

«Одна. Без воды, без еды. На ветру. Если её не найдут - она погибнет. А если найдут - отец начнёт задавать вопросы. А если её найдут не люди, а волки?»

Она представила, как какой-нибудь крестьянин ведёт Незабудку в замок, как отец выбегает навстречу, как понимает, что дочь пропала... Или другая картина - бедную Незабудку окружает стая голодных хищников, а она даже убежать не может, потому что привязана!

- Нет, - прошептала Илларита. - Нет, только не это.

Она сжала зерцало в пальцах так крепко, что холодный металл, кажется, оставил вмятины на коже.

«Думай. Думай, Лари. Паника - плохая советчица».

Она заставила себя дышать ровнее, хотя каждое движение отдавалось в рёбрах болью, а в голове шумело от слабости.

«Я не знаю, где нахожусь. Дом небогатый - это видно по обстановке. Простая мебель, никаких излишеств. Но меня переодели, уложили, за мной кто-то ухаживал. Значит, здесь не желают мне зла. Пока. Но в небогатом доме на полу лежит артефакт, который могут себе позволить далеко не все аристократы!»

Она окинула взглядом комнату ещё раз, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

И вдруг взгляд упёрся в нечто удивительное - на сундуке, совсем рядом с кроватью, стояла чаша с водой.

Её явно оставили здесь специально.

Кто?

Илларита пока не знала. Но рано или поздно её спаситель вернётся, и тогда они познакомятся.

Но не это главное.

Чаша оказалась не обычной, а прозрачной.

Горный хрусталь. Ещё одна дорогая вещь, которую позволить себе могли далеко не все. В доме её отца была пара таких кубков - для самых почётных гостей.

«Значит, - лихорадочно соображала Илларита, - я точно не в жилище бедняка. Может быть, это чей-то... охотничий дом? Чей? Пока непонятно. Хозяин не живёт здесь постоянно, поэтому обстановка скудная, но дорогие мелочи - чаша, зерцало - говорят о достатке. Или меня нашёл не он сам, а его слуга? Подобрал где-то и принёс в свою комнату?»

Мысли понеслись дальше, перегоняя одна другую. И вернулись к пока не решённой проблеме - как успокоить отца и спасти лошадь?

Илларита снова представила себя в зерцале - и содрогнулась.

Закутаться с головой? Отец встревожится ещё больше.

Убрать световой шар? Он потребует зажечь свет.

А потом обязательно потребует объяснить, почему она в таком виде, велит назвать место, где она находится, и…

А Незабудка?

«Он ни за что не поверит, что я могла бросить лошадь. Незабудка - моя любимица, я её растила с жеребёнка. Если скажу, что специально её оставила, отец поймёт: случилось нечто ужасное».

Илларита прикусила губу, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы отчаяния.

И вдруг её взгляд снова упал на чашу.

Прозрачное горное стекло. Вода. Свет, отражающийся в гранях.

«Аномалии!»

Она чуть не вскрикнула от радости, вовремя зажав рот рукой.

В некоторых местах зерцала работали плохо. Это знали все. Горные долины, глубокие ущелья, места силы - изображение искажалось, плыло, иногда пропадало совсем. Отец не раз жаловался, что в Угорье, в отличие от Сафира, связь всегда с помехами. Всего одна гора, а магия зерцал уже пробивается с трудом.