Жув кивнул и исчез.

И снова тишина.

Только вода капала где-то в углу. Да сердце билось ровно и спокойно.

Арвид отпил из фляги, отломил кусок пирога и принялся жевать, глядя в сторону выхода.

«Я выйду отсюда, Лари. И разберусь, что здесь происходит. И всё исправлю».

Он не знал, как. Не знал, когда.

Но знал одно - он сделает это.

Чего бы это ни стоило

Незаметно для себя он уснул.

Сказалась усталость - физическая и нервная. Тело само выключилось, провалившись в тяжёлое, без сновидений, забытьё.

Разбудило его ощущение чужого присутствия.

Что-то тёплое, живое, наглое карабкалось по ноге, цепляясь крошечными коготками за ткань штанов.

Граф открыл глаза - и в полумраке подземелья увидел прямо перед собой крысу.

Большую, жирную, с чёрными бусинками глаз и длинным лысым хвостом. Она уже добралась до его живота и деловито обнюхивала складки рубашки, явно целясь туда, куда Арвид спрятал остатки принесённой Жувом еды.

- А ну пошла! - рявкнул он, резко вскинув руку.

Крыса шарахнулась, но недалеко. Отбежала на пару шагов и замерла, сверля его наглым взглядом.

Арвид сел, огляделся - и похолодел.

Десяток её сородичей сидели вокруг плотным кольцом. Они не нападали, но и не уходили. Ждали. Смотрели. Глаза их горели в темноте красноватыми искрами.

«Пирог и моя кровь!» - понял он.

Для голодных тварей, обитающих в подземелье, он сейчас был ходячим обедом.

Арвид резко встал. Крысы шарахнулись, но опять же - недалеко. Замерли у стен, у решётки, у груды соломы в углу.

Он подошёл к двери клетки, привалился спиной к холодным прутьям, наблюдая за ними.

Стоило ему замереть, как самые смелые начали подбираться ближе. Одна, та самая, что лезла по ноге, сделала несколько осторожных шагов в его сторону.

- Цыц! - топнул он ногой.

Крыса отскочила, но не ушла.

«Пока я бодрствую - они не рискнут. Но если я усну…»

Он представил, как десяток голодных тварей набрасываются на него, впиваются зубами в руки, в лицо, в горло…

Духи, нет.

Он вытащил из-за пазухи остатки пирога - половина ещё оставалась, завёрнутая в холстину. Крысы оживились, завозились, запищали.

И быстро, пока они не набросились, съел всё сам.

Всухомятку, почти не жуя, проглатывая куски, давясь крошками. Запил водой из фляги. Снова хлебнул настойки девясила - для верности, чтобы окончательно прийти в себя.

Крысы разочарованно завозились, но не ушли. Запах-то остался.

«Надо проверить дверь», - решил он.

Подошёл вплотную, осмотрел замок. Крепкий, тяжёлый, амбарный. Такой голыми руками не сломаешь. Дёрнул прутья - даже не шелохнулись. Вмурованы намертво, раздвинуть не получится.

Далее Арвид обошёл клетку по периметру, ощупывая каждый прут, каждое соединение. Бесполезно.

«Значит, только замок. Или ждать».

Арвид отошел от стены и заходил по клетке - туда-обратно, туда-обратно, меряя шагами тесное пространство. Движение помогало думать.

«Виллем взбешён. В таком состоянии он быстро не успокоится. Значит, времени у меня… сколько? До утра? До завтрашнего вечера?»

Он вспомнил, как брат кричал про «условие», про клятву. Связал это с моментом, когда на глазах пропала брачная вязь.

И понял.

- Духи! Кулон был ключом!

Он снова прокрутил в голове утреннюю сцену: как вынул украшение из кармана, сжал в кулаке, вложил в руку брата.

Виллем тогда смотрел на него, говорил что-то - и не видел, что берёт. Взял машинально, разжал пальцы…

И в тот же миг всё рухнуло.

- Я сам вручил ему разрыв брака, - усмехнулся Арвид. - Не удивительно, что брат теперь считает меня предателем!

Он остановился, глядя на противоположную стену, но видел не её - видел Иллариту.

«А она? Она уже заметила, что свободна? Поняла, что больше не жена ему и рада этому или всё ещё его любит? Что будет, если Виллем доберётся до неё первым?»

Сердце сжалось.

- Нет, - сказал он себе вслух. - Она не в замке, она в Сафире. У отца. Там бывший супруг её не тронет - по крайней мере, сразу.

Он снова заходил по клетке, быстрее, злее.

«Мне надо выбраться. Немедленно. Или Жув найдёт ключ, или…»

Он остановился, глядя на дверь.

«Или Виллем спустится сюда сам. И тогда у меня будет шанс».

План родился мгновенно: оглушить брата, поменяться с ним местами, запереть в клетке. Ненадолго, конечно - слуги быстро освободят господина. Но этого времени хватит, чтобы унести ноги.

Но шли часы.

Никто не приходил.

Тишина давила, вода капала, крысы сидели по углам и ждали.

Арвид устал. Глаза слипались, тело наливалось свинцом. Он прислонился к стене, сполз по ней вниз, сел на пол. Голова упала на грудь.