«Видимо, сиротка, - продолжал он додумывать мысль. - Причём осиротела относительно недавно, а раньше жила хорошо. Может, лавку отец держал? Или писарем был? Надо будет поспрашивать у местных... Наверное, была единственным ребёнком, возможно, поздним, её берегли. Вот откуда у неё такая белая кожа! Но случилось несчастье, родители погибли, девочку забрал кто-то из родни и заставил сироту отрабатывать кров и пищу...»

Он поймал себя на том, что придумывает ей историю. Целую жизнь. И снова почувствовал себя… странно.

- Спасибо, Лита, - сказал он. - Если что - зови.

Кухарка кивнула и вышла.

Арвид постоял ещё минуту, глядя на спящую девушку. Почти прозрачная, бледная, израненная - она вызывала неуместно-щемящее чувство.

Будто он уже видел её раньше. Будто когда-то они встречались.

«Глупости, - одёрнул он себя. - Может, и встречались, только я никогда не рассматривал поселянок. Зачем бы мне это?»

Он покачал головой и отправился в свою спальню.

Усталость навалилась внезапно, тяжело, будто мешок с камнями. Не успев толком раздеться, Арвид рухнул на кровать и провалился в сон.

Утром он встал за час до рассвета.

Быстро умылся ледяной водой, чтобы прогнать остатки сна. Гайко уже хлопотал у очага, раздувая угли.

- Лошадь готова?

- Да, милорд.

Арвид кивнул и отправился к кухарке - узнать, как прошла ночь. Лита сидела у постели девушки с чашкой в руках. При виде графа женщина обернулась - и в глазах её Арвид увидел то, отчего сердце кольнуло: надежду.

- Ну как она? - спросил, хотя ответ уже читался на её лице.

- Спит, - Лита улыбнулась. - Но теперь именно спит, не в обмороке. Дышит ровнее, согрелась, не такая бледная. Я вчера по чайной ложечке споила ей половину чашки тёплого молока и половину чашки бульона. Сейчас завтрак приготовлю и попробую разбудить, накормить.

- Хорошо. Всё правильно делаешь, - Арвид кивнул. - Я скоро вернусь.

Он вышел во двор, где Гайко уже держал под уздцы оседланного коня. Вскочил в седло и поскакал к излучине.

Дневное Око только позолотило горизонт, когда Арвид добрался до места встречи.

Дорога здесь разветвлялась на три рукава. Правый шёл вдоль границы герцогства - до пересечения с трактом из Восточного предела. Левый скрывался в густой чаще и вёл в ближайший город. А тот, что, расширяясь, тянулся прямо, уходил к тракту графства Сафир.

«Туда, где сейчас она», - подумал Арвид и тут же одёрнул себя.

Он спешился, привязал коня к дереву и вышел на середину дороги, вглядываясь вдаль.

Ждать пришлось минут сорок.

Наконец показалась карета - небольшая, дорожная, запряжённая парой лошадей. Виллем правил сам и выглядел озабоченным.

Слишком озабоченным для человека, который едет за любимой женой.

«Правильно, что взял карету, - подумал Арвид, стараясь унять глухую боль в груди. - Не верхом же везти герцогиню. Брат заботится о жене».

Подъехав ближе, Виллем спрыгнул на землю, и братья сошлись, обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Привычный жест, столько раз повторённый.

- Рад видеть, - Виллем улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. Даже тревожными. - Держи свою настойку.

Он протянул небольшой флакон, Арвид взял и спрятал его в карман камзола.

- Спасибо. Подожди, - сказал он, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. - У меня для тебя кое-что есть.

- Что? - Виллем нахмурился. - Я спешу...

Арвид сунул руку в карман, нащупал холодный металл. Вынул кулон, но так, что камень полностью скрывался в ладони. На мгновение задержал дыхание.

«Сейчас ты удивишься!»

Затем он взял руку Виллема и вложил в неё украшение.

- Держи, брат.

Герцог машинально сжал пальцы, повернул кисть к себе, раскрыл ладонь...

И замер.

Красный карбункул горел на утреннем солнце, переливался, метал искры, будто живой. Цепочка золотой змейкой свисала между пальцев, позвякивая на ветру.

- Откуда он у теб… - начал Виллем.

И не договорил.

Воздух взорвался.

Он сгустился в одно мгновение - так, что графу показалось, будто его сдавило со всех сторон невидимой стеной. А в следующий миг над головами мужчин пронёсся вихрь - резкий, холодный, даже не осенний, а зимний. Лошади заржали, забили копытами, карета качнулась, едва не опрокинувшись.

Арвид отшатнулся, вскинув руки, пытаясь защитить лицо от летящей пыли и мелких камней.

А Виллем вдруг вскрикнул.

Не просто вскрикнул - закричал так, что у младшего кровь застыла в жилах.

Герцог вскинул левую руку, глядя на неё с таким ужасом, будто вместо конечности увидел змею.

- Что?! - Арвид рванулся к нему, забыв про ветер, про лошадей, про всё на свете. - Что случилось?!