Виллем не отвечал. Он смотрел на своё запястье. Туда, где совсем недавно золотилась брачная вязь - магическая метка, скрепляющая союз с Илларитой.

Там было чисто.

Ни следа. Ни намёка. Гладкая кожа, будто никогда никакой вязи и не было.

- Клятва... - выдохнул Виллем. Голос его дрожал, срывался, будто у старика. - Духи...

Он перевёл взгляд на кулон. Сжал его так, что побелели костяшки, а цепочка впилась в ладонь.

А потом глаза герцога метнулись к брату. И то, что Арвид увидел в этом взгляде, заставило его отшатнуться.

Ненависть. Дикая, слепая, всепоглощающая ненависть.

- Ты! – рявкнул Виллем. - Ты всё подстроил!!!

И прежде чем граф успел сказать хоть слово, герцог схватил его одной рукой за грудки, второй стиснул горло и рванул на себя с такой силой, что у младшего перехватило дыхание, а ноги едва не оторвались от земли.

- Выманил меня! - Виллем тряс его, как тряпичную куклу. Глаза его налились кровью, лицо перекосилось от ярости. - Обманул! Как ты узнал про клятву?! Вы с Ларитой что - всё это время общались за моей спиной?!

- Виллем, пусти! - Арвид вцепился в руки брата, пытаясь разжать мёртвую хватку. - Я ничего не знаю! О чём ты говоришь, какая клятва?! И Ларита... Клянусь, я не видел её со свадебного пира!

- Предатель! - голос герцога сорвался на полный отчаяния вопль, от которого у Арвида похолодело внутри. - Она ведь уже носит моего наследника, а теперь... Из-за тебя, предатель, мой сын… Тебе не жить!!!

Виллем занёс кулак для нового удара, но вдруг замер. Смотрел на Арвида - и не видел его. Смотрел сквозь. Куда-то в пустоту, где только что рухнул весь его мир.

- Предатель, - прошептал одними губами.

И разжал руки.

Младший осел на землю, хватая ртом воздух, растирая горло, пытаясь отползти. Но сил не было. Лёгкие горели огнём, в голове гудело от нехватки воздуха.

Старший стоял над ним, тяжело дыша. Потом повернул голову и посмотрел на дорогу.

Туда, где за поворотом начинался тракт на Сафир.

Туда, где была его жена. Без которой все планы, все надежды… Да вообще вся жизнь! - летели в тартарары.

«Увы, уже не жена... Но если духи один раз передумали, можно уговорить их передумать ещё раз!»

- Ехать туда незачем, - сказал он вслух. Голос звучал глухо, мертво. - Точно не сегодня. Сначала я верну то, что у меня украли. Верну права на неё. А потом… Потом она у меня до самых родов Де…

Он осёкся, бросил короткий взгляд на брата.

- Будет сидеть взаперти.

Снова посмотрел на чистое запястье, где ещё утром золотилась брачная вязь. Перевёл взгляд на кулон Милли - красный карбункул мерцал, словно насмехаясь. И жёг кожу.

Глаза метнулись к брату. Арвид сидел на земле, пытаясь прийти в себя, растирая шею, глядя на Виллема с ужасом и непониманием.

Рядом. Только руку протяни. Виноватый. Живой. Дышащий.

Идеальный, чтобы сорвать злость.

Герцог шагнул к нему.

- Виллем! - Арвид выставил вперёд ладони, пытаясь защититься. - Остановись. Ты не в себе. Мы поговорим, когда ты…

Удар.

Короткий, страшный. Вложив всю ярость, всю боль, всё бешенство, кулак вошёл точно в челюсть.

Арвид даже не вскрикнул - только голова мотнулась, и тело обмякло, рухнув на землю тряпичной куклой.

Виллем стоял над ним, тяжело дыша, сжимая и разжимая пальцы. Кровь на костяшках - брата, своя - он не различал.

- Никто не встанет между мной и моим! - прошипел он. - Я столько терпел, столько ждал. И отступить, когда цель так близка?

Наклонился, рванул с пояса собственный ремень. Кожаный, широкий, крепкий.

Арвид даже не шевелился, когда герцог заламывал ему руки за спину и крепко стягивал запястья узлом.

- Будешь знать, - цедил Виллем сквозь зубы. - Будешь знать, как предавать. Ты мне всё расскажешь! Всё - как вы связывались, кто донёс про условие, как ты достал проклятый кулон! А потом я решу, что с вами обоими сделать… И с теми, кто вам помогал!

Закончив с ремнём, герцог схватил брата за шиворот и потащил к карете. Тело волочилось по земле, ноги оставляли за собой две борозды, голова безвольно моталась. Но Виллем ничего не замечал.

Или просто не хотел замечать. Тащил, как мешок с корнеплодами. Как нечто неодушевлённое и не особенно ценное.

Дотянул до кареты, рванул дверцу, швырнул внутрь.

Арвид глухо ударился о сиденье и скатился на пол, не издав ни звука.

- Вырос… Орясина, - бросил герцог сквозь зубы, с трудом выравнивая дыхание. - Хорошо, что он не ожидал нападения – получилось вырубить с первого удара. Мог ведь и сдачи дать!

Захлопнул дверцу, вскочил на козлы.

Лошади, почуяв его состояние, рванули с места в галоп.

В замок влетели, когда Дневное Око уже довольно высоко поднялось над горизонтом.