По мере того как Милитта говорила, Илларита ощутила, как в её сердце прорастает жалость, смешанная с болью. Ведь как ни крути, а они родные сёстры, и судьба обошлась со старшей жестоко. Через какие муки пришлось пройти Милитте за этот долгий год, пока она, потеряв память, жила в нищете, не помня ни своего имени, ни того, что у неё есть дом, где её любят и ждут!

Она шагнула вперёд, протянула руку, будто хотела прикоснуться к племяннику, и сказала мягко, почти умоляюще:

– Какие ужасные испытания, Милли… Хорошо, что ты выжила. Конечно, теперь вам не придётся голодать и тяжело работать. Место в замке и графстве для вас всегда найдётся.

Арвид, поддержав жену, кивнул:

– Я готов предложить виконту де Ворру достойную должность – управляющим в Западном поселении, с домом и хорошим жалованьем. А если вы захотите жить вместе с сестрой, вам выделят целое крыло в замке.

Милитта, услышав это, вскипела. Она не для того вынесла столько испытаний, не для того убивала сестру и обманывала отца, чтобы получить жалкую подачку! Ей должно принадлежать всё графство! Пора поставить зарвавшуюся Иллариту на место…

– Я не согласна с решением отца, – заявила она, повышая голос, – и не уверена, что оно было им принято добровольно. Точно так же мне не нужна милостыня! Я – не приживалка, я – старшая, и графство должно достаться мне, а не тебе, Илларита. Тем более что у меня есть сын – наследник!

Арвид, до этого молча наблюдавший за перепалкой, решил внести свою лепту и положить конец бессмысленному спору.

– Леди Милитта, – сказал он, и голос его звучал ровно, – ваш отец передал титул и власть ещё при жизни. Если вы хотите оспорить его решение, для этого есть только один путь – обращение к духам. Они рассудят, кто прав, а кто виноват.

Милитта, услышав это, сначала растерялась, но потом, вспомнив свою легенду о потере памяти и благородном спасителе, гордо вскинула голову.

– Да! Я требую суда предков! Прямо сейчас мы идём в храм, – она посмотрела на присутствующих. – Приглашаю всех! Я хочу, чтобы все видели, как духи аннулируют несправедливое решение моего отца, и могли об этом свидетельствовать.

И через мгновение добавила, глядя на Иллариту и Арвида:

– Вы ввели графа в заблуждение и непременно за это ответите!

Она не сомневалась, что духи встанут на её сторону, ведь она старшая! Потом, она так хорошо всё продумала и предусмотрела, а её легенда о потере памяти звучала так убедительно, что невозможно было не поверить. Оставалось только заставить сестру и её мужа согласиться на этот суд – и тогда… Тогда она победит!

Храм предков, куда вслед за сёстрами и их мужьями потянулись гости, встретил их полумраком и запахом воска. Световые шары под потолком горели тускло, отбрасывая на каменные стены причудливые тени, а тишину нарушали лишь тяжёлые шаги входящих да приглушённый шёпот тех, кто с замиранием сердца ждал, чем же закончится это противостояние.

Милитта, уверенная в своей безнаказанности, первой подошла к алтарю и громко заявила:

– Я, Милитта де Сафир, старшая дочь графа Пьетро, требую, чтобы духи предков подтвердили мои права на наследство! Я выжила, вернулась и готова принять на себя бремя правления, как и подобает старшей в роду. В отличие от своей сестры, рядом с которой мне, честной женщине, даже стоять стыдно, я веду праведную жизнь. Подумайте, духи, насколько леди Илларита распутна – она вышла замуж за моего жениха! Не удивительно, что когда тот узнал её ближе, то опомнился и сам от неё отказался. Но сестра на этом не успокоилась, а тут же выскочила за другого, причём за брата своего первого мужа. Разве это достойно леди?

Она осуждающе посмотрела на Иллариту, потом продолжила:

- А ещё у меня есть сын, который носит имя деда. Именно он настоящий наследник графа Пьетро! Предки, прошу вас рассудить, кто из нас достоин править, а кто поступил вероломно и занимает чужое место!

Духи молчали долго, и с каждым мгновением Милитта чувствовала, как её уверенность тает, сменяясь липким, холодным страхом.

– Ты лжёшь, дочь Пьетро, – прошелестело под сводами храма. – Ты не собиралась замуж за герцога де Эмер и хотела убить сестру, чтобы остаться единственной наследницей, поэтому сама выпрыгнула из коляски, инсценировав свою смерть. Ни на миг ты, Милитта, не теряла память! И ни разу не подумала, каково будет твоему отцу потерять дочь! Ты специально соблазнила виконта де Ворр, потому что тебе требовался такой супруг, который не смел бы тебе возражать. И ты уже решила от него избавиться, потому что теперь он тебе больше не нужен. Ты – лгунья и убийца, нет тебе нашего благословения и прощения. Оставь храм рода, ты не должна здесь находиться.

Милитта замерла, и её победоносный, самоуверенный вид в одно мгновение угас, уступив место сначала растерянности, а затем ледяному ужасу.

Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, возразить и снова обвинить сестру в подлоге, но слова застревали в горле. Она по очереди смотрела на алтарь, на жрецов, на сестру, на гостей – но никто не спешил на помощь, никто не пытался её утешить, защитить или оправдать.