Изумрудные Сады еще звенели от шока объявления Дилана, а нас уже затолкали в мобиль и увезли в Пылающий Утес.

Нас провели в самое сердце цитадели Фениксов – в личный кабинет Лорда Праймера. Воздух здесь всегда был густым от запаха вулканической пыли и неоспоримой власти, но сейчас он вибрировал от немой паники, словно перед ударом грома.

Карты рудников, обычно разложенные с безупречной точностью, были сметены со стола.

Вместо них лежали свитки, испещренные тревожными алыми рунами, и чертежи магических механизмов, от которых исходило слабое, болезненное мерцание – признак системы на грани сбоя.

Лорд Праймер не бушевал. Он сидел за своим массивным столом, обхватив голову руками. Его могучая, всегда неукротимая фигура казалась... сломанной.

Леди Сигрид металась по кабинету, ее багряное платье мелькало тревожным пятном, словно языки пламени, ищущие выход и не находящие его.

Мои родители стояли рядом, два ледяных изваяния. Мать – бледная, как полированный мрамор наших садов, ее пальцы сжимали фамильный сапфир у горла так, что побелели костяшки.

Отец – с лицом, высеченным из сурового утеса, но в его глазах, обычно устремленных к морским горизонтам, я читала непривычную тревогу.

И посреди этой тишины, густой и липкой, как горячая смола, стоял Дилан.

Он пришел один. Без Мисси. Оставил ее под охраной верных ему друзей из кузнечной гильдии – я уловила обрывки этой информации из разговора слуг.

Он был напряжен, как тетива лука, готовый сорваться, его глаза метали молнии, и от него исходил жар незатухающего гнева.

- Что за спектакль? – его голос, низкий и резкий, разрубил тягостное молчание. В нем не было страха, только усталость от бесконечной войны и презрение. – Вызвали меня срочно. После ваших грязных трюков с инспекциями и «случайными» пожарами в мастерской. Или чтобы признаться в провале ваших мерзких ритуалов?

- Замолчи, мальчишка! – зашипела леди Сигрид, но в ее голосе не было прежней всепоглощающей силы, только хриплое отчаяние. – Ты не понимаешь, во что вляпался! Ты играешь в любовь, пока мир рушится!

- Сигрид, достаточно, – тихо, но с невероятной тяжестью произнес лорд Праймер.

Он поднял голову. Его глаза, обычно пылающие, как расплавленная сталь, были тусклыми, запавшими. В них читался не гнев, а... животный, неприкрытый страх.

Он посмотрел на Дилана, и в этом взгляде не было ненависти. Была мольба. И это было страшнее любой ярости.

- Сын... ты заставил нас открыть то, что мы надеялись не показывать тебе еще очень долго. То, что должно было стать твоим наследием лишь после... после должного укрепления Дома и заключения Союза.

Дилан нахмурился, его боевой пыл слегка поугас перед этим незнакомым, сломленным выражением на лице отца.

- О чем вы? – спросил он уже с меньшей уверенностью.

Лорд Каспиан, мой отец, шагнул вперед. Его низкий голос, всегда спокойный и размеренный, как гул прибоя, сейчас был похож на грохот подводного камнепада.

- Шахты Фениксов, Дилан. Не просто источник руды и богатства. Они – якорь. Якорь древнего заклятия, сдерживающего Пламя Глубин под горным хребтом Икорнейдальдейда.

Дилан замер. Я видела, как его мозг отказывается верить.

- Пламя Глубин? Детские страшилки? Мифы для запугивания непослушных наследников?

- Не мифы! – выдохнул лорд Праймер, вскакивая на ноги с такой силой, что кресло откатилось назад.

Он ткнул пальцем в один из чертежей – сложную схему рудной жилы, пронизанную магическими узорами, которые вдруг показались мне до жути знакомыми по старым семейным фолиантам.

- Реальность! Заклятие, наложенное нашими предками и предками Маринеров столетия назад! Оно использует энергию магической руды и... силу союза наших стихий для сдерживания! – он перевел взгляд, пылающий отчаянием, на моих родителей. – А портовые обереги Маринеров? Это не просто защита от штормов! Это стабилизаторы! Они гасят малейшие колебания в магическом поле, вызванные колоссальным напряжением под Икорнейдальдейдом! Без них... без их постоянной усиленной перезарядки...

- ...заклятие ослабевает, – закончила за него моя мать, леди Элира.

Ее голос был привычно ледяным, но я, знавшая каждую ее интонацию, услышала в нем едва уловимую, страшную дрожь.

- Колебания нарастают. Последние месяцы... – она кивнула на тревожные свитки, и мое сердце упало. Я сама видела эти отчеты в ее кабинете, но думала, что это просто сбои, технические неполадки. – Сейсмические толчки в горах. Выходы ядовитых вулканических газов в шахтах. Сбои в работе оберегов – два корабля прошлой недели едва не разбились о «невидимую магическую рябь».