– Погоду смотрю, – оборачиваюсь со вздохом.

Влад спускается ко мне.

– Что Щукин сказал?

– Завтра выхожу к Пустоцветову в помощь.

– Хорошо, – кивает и, оперевшись бёдрами о подоконник, задумчиво смотрит на дверной проём. – Анатолий Михайлович скоро мне дела передаст, уже приказ пришёл. Ты давай-ка в себя приходи, мне замена нужна, долго место не получится держать.

– Угу, – кисло усмехаюсь.

– Угу, – передразнивает меня Ветер. – Я серьёзно, Костян. Я не смогу разорваться.

– Я, хоть убейся, на кость тоже повлиять не могу! – восклицаю в сердцах.

– Холодец жри, – повышает Влад голос и, оттолкнувшись от подоконника, встаёт. – Ладно, мы в спортзал. Пойдёшь с нами?

– Так мне нельзя пока, – отмазываюсь, потому что на самом деле просто лень и нет настроения.

– Хватит мне хуй в уши вкручивать, – серьёзно смотрит на меня Ветер и щипает за живот. – Пошли, пресс поищем.

– Ой блядь, – закатываю глаза и обречённо машу рукой. – Пошли, не отстанешь ведь.

Решаю начать с малого и даже не переодеваюсь. Сажусь на край скамьи для жима.

– Ты теперь будешь не Тазз, а Ортазз, – улыбается Берёза, положив передо мной гантели. Усмехаюсь и, вытянув больную ногу в ортезе, поднимаю их и ложусь на лавку. – Подстраховать?

– Не надо, – пыхчу и с трудом поднимаю вес, который несколько месяцев назад тягал с лёгкостью.

Кажется, я никогда не восстановлюсь. Я уже готов сдаться и забить на звание майора. В конце концов, штабные работники тоже нужны. Будем сидеть с Варей в соседних кабинетах, глаза друг другу мозолить.

– “Зачётная задница”, – тихонько фыркаю, не сдержавшись.

Мысли утекают к нашей встрече с этой злопамятной жучкой. Вся в отца. Красивая, коза. Была красивая, а стала ещё красивее. И кожаные штаны эти на постройневших, но всё ещё округлых бёдрах, смотрятся так аппетитно, что слюни разве что не капают. На неё, наверное, весь штаб пялится.

Интересно, есть у неё кто-то сейчас? Должен быть. Если уж с лишним весом она с лёгкостью смогла мужика подцепить, то сейчас и подавно не проблема.

Жалею ли я, что динамил её?..

Мотаю головой, отгоняя болезненные мысли и стряхивая пот. Опускаю гантели после пары подходов и отдыхаю, закинув руки за голову и закрыв глаза.

– Отдых между подходами плавно перетёк в сон, – возле меня останавливается Пророк. – Костян, ты не перетрудись смотри.

– Так и скажи, что губу на майорские погоны раскатал, – взмахнув руками, сажусь на лавке и с улыбкой смотрю на Илью.

Мы с ним никогда не соперничали, хотя оба носим капитанские погоны. Возможно потому, что мне просто положено было первее получать новое звание и все это понимали. А теперь не исключено, что если я не успею восстановиться, то ему дадут майора вне очереди.

– Конечно, – невозмутимо кивает он. – А ты думал, в сказку попал? Так что, полежи, ещё отдохни.

– Не испугал, – вздыхаю устало. – Я за время больничного с новыми погонами уже столько раз попрощался, что даже не расстроюсь.

– Вечный капитан, – напевает Илюха на мотив “вечно молодой, вечно пьяный” и уходит к своему тренажёру, а я закатываю глаза. Хуёвые мотиваторы, если честно.

Подумав, всё же ложусь обратно и делаю ещё два подхода. Не из-за слов Ильи и майорских погон, а потому что мне некомфортно. Я злюсь и сейчас единственный вариант скинуть пар – тягать железо.

Отзанимавшись практически полноценную тренировку, пусть с облегчёнными весами и без нагрузки на ноги, чувствую себя водяным. Застоявшаяся в организме жидкость ручьями течёт по спине.

Пропускаю ребят в душ первыми, потому что у них сегодня марш-бросок, а я со своей ногой буду долго колупаться. Жду, когда все уйдут и только потом начинаю раздеваться – не хочу, чтобы меня кто-то видел в такой форме. Особенно ногу. Она всё ещё выглядит жутко. Отвратительно.

Накинув на плечо полотенце, придерживаюсь рукой за шкафчики и на одной ноге скачу к душевой. Как по закону подлости слышу, что кто-то заходит в раздевалку.

Ускоряюсь. Не ёбнуться бы.

– Костя, – слышится голос Вари, когда я уже пересекаю порог.

Резко захлопнув за собой дверь, проворачиваю замок и обессиленно упираюсь спиной о дверное полотно.

Первый в бою, я трусливо спрятался от женщины.