– Приказом Президента за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, капитан Емельянов награждается медалью “За отвагу”, – голос Щукина эхом разносится по территории.

Полковник достает из футляра медаль и крепит ее мне на грудь, рядом с другими.

– Служу России! – вскидываю руку к козырьку, получаю отеческие рукопожатия от командира и генерала, а потом удаляюсь в строй.

Внешне остаюсь собранным, но в душе все ликует.

– Майор Ветров, ко мне! – командует полковник.

Улыбка упрямо растягивает губы, как бы я ни старался ее сдержать.

– Приказом Министра обороны майору Ветрову присваивается очередное звание подполковника, – Анатолий Михайлович протягивает Владу новые погоны.

– Служу России! – серьезно чеканит он, принимая поздравления.

– Капитан Емельянов, ко мне, – продолжает полковник, и до меня не сразу доходит, что снова звучит мое имя. – Приказом Министра обороны капитану Емельянову присваивается очередное звание майора.

– Служу России, – снова салютую и протягиваю руку к заветным погонам.

Дождался, родненькие. Если честно, я думал, что получу их уже от Ветрова, но то, что вручил мне их Анатолий Михайлович, греет душу сильнее. Признал командир мой профессионализм.

– Приказом Министра обороны по личному составу, – раздается зычный голос генерала, – майор Емельянов назначается командиром отряда специального назначения “Рассвет”.

Удивленно смотрю на то, как Влад делает шаг вперед и замирает перед строем.

– Товарищи! Для меня было честью командовать этим отрядом, и я со спокойной совестью передаю командование в руки нашего боевого товарища. Майор Емельянов, – разворачивается он ко мне, – принять командование отрядом!

– Есть принять командование отрядом! – серьезно смотрю на него и пожимаю протянутую ладонь.

– Товарищ генерал, – Влад разворачивается к генералу, и я делаю то же самое. – Подполковник Ветров командование отрядом сдал.

– Майор Емельянов командование отрядом принял, – вторю ему.

Генерал кивает, и я ухожу в строй, теперь уже занимая в нем место Ветра.

– Приказом Министра обороны по личному составу, – продолжает он, – назначить подполковника Ветрова командиром части и считать полковника Щукина сдавшим дела и должность.

Отрешенно наблюдаю за тем, как Анатолий Михайлович толкает прощальную речь и, сдав Ветрову командование частью перед генералом, направляется к знамени. Встав на колено, целует край ткани, а потом поднимается на ноги и, взявшись за древко и чеканя шаг, подносит знамя к строю и вручает Владу.

В носу начинает щипать, потому что уходит настоящая легенда. Будто меняется целая эпоха.

– Строй! – рявкаю, прикладывая ладонь к виску. – Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу, повзводно, направо шагом марш!

И мы все большой, четко слаженной массой проходим перед генералом, своим старым и новым командиром и, сделав круг по плацу, удаляемся с построения. В душе – шквал эмоций. Радость и светлая грусть перемешиваются, оставляя теплое щемящее чувство в груди.

Замечаю Варю на крыльце и притормаживаю рядом. Вижу, что плакала. Наплевав на все, притягиваю ее к себе в объятия.

– Поздравляю, Костя, – шепчет она сквозь слезы. – Ты будешь прекрасным командиром.

– Спасибо, моя хорошая, – улыбаюсь, успокаивающе поглаживая ее по волосам, а после вытираю слезы с ее щек и серьезно смотрю в любимые бездонные глазищи. – Я обещаю, что буду осторожным.

Когда подходят генерал, Щукин и Ветров, Анатолий Михайлович зазывает нас всех в свой кабинет. Отправляем с Владом их вместе с Варей на лифте, а сами поднимаемся по лестнице.

– Не сильно расстроился, что не останешься в делопроизводстве? – уточняет он, глядя на меня.

– Вообще не расстроился, – отмахиваюсь. – Пустоцветов бы все равно не согласился перевестись.

– А зачем ты этот вариант предлагал тогда? – хмурится Ветер непонимающе.

– Я знал, что Анатолий Михайлович точно сделает все наоборот. Он же лучше всех знает, как надо, – подмигиваю.

– Вот ты жук! – с восторгом в глазах возмущается он.

– Это армейская смекалка, товарищ командир, – усмехаюсь. – Ну, не люблю я эти ваши отчеты.

– Варя, я тебя люблю! – громко зову, стоя перед дверью номера.

Мы уже вовсю обживаем мою квартиру, но сегодня ночь Варя с подругами провела в отеле. Традиция же: жених не должен видеть платье до свадьбы.

– Громче! – радостно хохочут подружки невесты, перегородив вход.