Во, дурак. Но, зато к Варе можно больше не ревновать.

– Тебе повезло, что все плановые проверки позади. Есть шанс, что морда Никиты успеет подзажить к тому времени, как о нас кто-то вспомнит, – хмуро бросает Влад, пока мы идём в сторону штаба. – Отпуск не дали догулять нормально, ироды.

– Да я-то тут причём? – возмущаюсь. – Я вину на себя взял, но не бил же!

– Да герой, герой, – вздыхает он и хлопает меня по плечу.

– Да чё сразу герой? – обиженно дуюсь, уворачиваясь. – Просто собак всех на меня не надо спускать. Я на свидании был.

– Да знаю я уже про свидания твои… Угораздило же.

– Это моё дело.

– Бесспорно. Но, надеюсь, ты понимаешь, что в глазах полковника ты сейчас где-то между полом и плинтусом? Как репутацию будешь восстанавливать?

– Как нормальный боевой офицер, – фыркаю недовольно. – Да и не нужно мне его уважение. Мне важнее, что обо мне соотрядники думают. А там, глядишь, товарищ полковник уйдёт на пенсию, и буду я спокойно работать под твоим началом. Майора мне дашь, – толкаю Влада плечом.

Молчит.

– Э! – возмущённо смотрю на него, а он начинает улыбаться.

– Ты сначала с отчётами научись справляться, а потом уже про майора будем разговаривать, – усмехается.

– Да я быстрее звёзды за выезды получу, – вздыхаю.

Я и документы – вещи, кажется, несовместимые.

– Ну, получишь, и дальше что? – серьёзно смотрит на меня Ветер. – Быть нелюбимым зятем, которым вечно попрекают дочь, наверное, то ещё удовольствие. Я бы на твоём месте всё же полковника со счетов не списывал. Варю он любит, и она его – тоже. Было бы тебе приятно, если бы с твоей матерью у Вари вражда была? Надо подход искать, а не лбом стену прошибать. Недовольно закатываю глаза и ничего не отвечаю.

– Ну, чё, как вы? – хмуро смотрят на нас ребята, когда мы заходим в комнату отдыха.

Ловлю чувство дежавю, будто снова попадаю в тот день, когда впервые познакомился с Варей. В тот раз, оказывается, были ещё цветочки.

– Лейтенант Емельянов к вашим услугам, – усмехаюсь.

– Да ладно, что ты врёшь то? – возмущаются парни, а я, улыбаясь, падаю на диван и достаю телефон.

Прочитав взволнованное “напиши мне”, назначаю встречу в архиве. Варя тут же соглашается. Встаю и молча выхожу в коридор.

Стараясь не шуметь, прохожу кабинеты делопроизводства и строевой. Толкаю дверь архива. Она со скрипом открывается. В нос ударяет запах пыли, клея и старой бумаги. Замечаю Варю за стеллажами возле окна. Закрыв дверь, поворачиваю в замке ключ, чтобы нам никто не мешал.

Варя оборачивается и обеспокоенно смотрит на меня пару секунд, а затем бросается навстречу. Впервые вижу в её бездонных глазах влагу.

– Варь, ты что, плакала, что ли? – обнимаю её крепко и, зажмурившись, целую в макушку.

– Нет, – судорожно вздыхает она, а я понимаю – врёт. – Что произошло, Костя? Почему отец так на тебя обозлился, что погоны с тебя сорвал и даже на меня нарычал?

– А до этого не рычал никогда? – усмехаюсь, отстраняя Варю и серьёзно глядя ей в глаза.

– Так – нет, – шмыгает она носом, и я неожиданно осознаю, что Анатолий Михайлович никогда не простит Варе её выбор.

Я не хочу, чтобы она металась между мной и отцом. Сначала мне, конечно, было прикольно дергать тигра за усы и ходить по краю, но сейчас, когда чувства крепнут с каждой минутой, я понимаю, что это будет причинять Варе боль. А офицер не должен причинять боль любимой женщине. Он должен её беречь. Иногда даже от самого себя.

Если Варя будет знать правду, она будет меня защищать, разрываясь между мной и отцом.

– Я накосячил, – вздохнув, виновато улыбаюсь и отпускаю её из объятий. – Мы подрались с Никитой. Он с сотрясением в санчасти лежит.

– В смысле, “подрались”? Ты же со мной был, – хмурится Варя. – Когда вы успели?

– Вчера, – пожимаю плечами. – До нашего свидания.

Варя молча смотрит на меня, переваривая.

– Но ты же не виноват? – уточняет не очень уверенно.

– Нет, конечно, – усмехаюсь. – Если бы Никита поменьше трепал своим длинным языком, ничего бы не произошло.

– Это ты его… за ту дурацкую шутку избил? – ахает Варя, глядя на меня с ужасом.

– Ничего себе “шутка”, – хмурюсь. – Мы же чуть не расстались из-за этого.

– Костя! – шипит она, сжимая кулаки. – Так нельзя!

– Да ладно тебе. До свадьбы заживёт.