– Варюш, – откладываю костыль и, усевшись на столешницу, беру Варю за руки и делаю брови домиком. – Я хочу бока и попу. Хотя бы те, что остались.

Варя пару секунд смотрит на мою страдальческую морду, а затем со вздохом берет вилку и отламывает кусок сметанника. Запихнув его в рот, блаженно закатывает глаза, а затем отламывает еще один кусок и тянет мне.

– Не, я не голодный, – подхватываю костыль и встаю. – Пока с ребятами болтал, поел. Ешь давай, а я в отчете поковыряюсь.

Ретируюсь на свое рабочее место подальше от сметанника, потому что есть не хочу, но привычка осталась.

Уже возле стола сталкиваюсь с Анатолием Михайловичем.

– О, Емельянов, – на ходу оборачивается он, явно находясь в приподнятом настроении. – Как жизнь?

– Отлично, товарищ полковник, – широко улыбаюсь и ни капли не вру. – Втягиваюсь.

– Молодец, – кивает он и идет в сторону своего кабинета. – Варвара, ты что, сметанник купила? Дай попробовать, а то я голодный, как волк, – забирает у Вари кусок пирога с тарелки и смачно откусывает.

– Нет, это мама Кости сделала, – с улыбкой смотрит на него Варя.

Анатолий Михайлович тут же давится и начинает сдавленно кашлять, вытаращив глаза и прикрыв рот рукой.

– Похлопать? – подскакивает Варя, а он отмахивается и уходит.

Нет, мне, конечно, мать говорила, что командир наш ей совершенно не понравился, что он солдафон и языкастый гад, но в подробности не вдавалась. И, судя по реакции полковника, мама на него впечатление произвела не меньшее.

Переглядываемся с Варей.

– У них что-то случилось? – киваю на дверь его кабинета.

– Немножко не сошлись характерами, – отмахивается Варя загадочно.

– Хреново, – вздыхаю, представляя, как весело теперь будут проходить наши семейные праздники.

– Ничего, подружатся, – беззаботно улыбается она. – Мы же как-то подружились.

“Подружились”, ничего не скажешь. Так “подружились”, что у меня с новой силой свербит сделать Варе предложение. Правда, есть одно очень большое препятствие.

Аудио завтра

Сегодня ВВК.

Варя сказала что не выйдет замуж меньше, чем за майора. И несмотря на то, что я уверен, что она ответит "да" на мое предложение, теперь я хочу из принципа получить новое звание. А для этого мне нужна здоровая нога. Поэтому я практически не вылезаю из спортзала, чтобы побыстрее вернуться в строй. Пусть весь лишний вес я до конца еще не сбросил, но хорошо подсушился и вернул рельеф. С этим оказалось проще, чем с ногой.

Я все еще прихрамываю, но уже хожу без ортеза, просто с тростью. И я отдаю себе отчет, что резво бегать не смогу еще пару месяцев. Того, что мне эти месяцы, возможно, снова придется сидеть в канцелярии, я не исключаю. И даже не расстраиваюсь, потому что рядом со мной Варя. В юбках своих. Приходится караулить, чтобы не украл никто. Ревность мне эмоций приносит не меньше, чем оперативка. Короче, приоритеты сместились немного, и я рад, что мы проводим больше времени вместе.

– Емельянов? – из двери выглядывает медсестра.

– Я, – подхожу к кабинету.

– Заходи.

Прохожу в большой светлый кабинет. Врач отвлекается от документов и смотрит на мою трость.

– Еще подержать тебя на больничном, что ли? – он задумчиво стучит ручкой по столу.

– А можно не надо? – усмехаюсь, присаживаясь рядом с ним на стул.

Мужчина осматривает мою голень, затем снова читает бумаги, то и дело качая головой.

Начинаю напрягаться.

– Доктор, вы меня пугаете, – осторожно зову его. – Что-то не так?

– Да нет, все так. Но если я тебя сейчас выпишу, ты же сразу скакать побежишь, – вздыхает.

– Да куда я побегу? – усмехаюсь. – В штабе буду сидеть, пока хромота не уйдет.

– Точно?

– Честно-пречестно, – делаю взгляд преданной собаки.

– Облегченный труд на два месяца, понятно? – строго смотрит на меня врач.

Киваю, едва сдерживая улыбку.

– Ладно, – соглашается нехотя. – Можно трость убрать. Рабочие нагрузки постепенно вводить. Если что-то начнет беспокоить, сразу ко врачу.

– Есть, – встаю.

Едва не вприпрыжку выхожу из кабинета и набираю Ветрова.

– Ну что? – тут же отвечает он.

Ребята ждут весточку.

– Включи на громкую, – прошу и жду, когда Влад переключит динамик. – Пророк, ты слышишь меня?

– Слышу, – отзывается он.