– Дождалась... – сквозь слезы улыбается она, возводя глаза к потолку и облегченно вздыхая. – Господи, еще поживем... А то я уж думала, так без внуков и помру.

– Да что вы такое говорите! – выдыхает Варя, берет салфетку и стирает с маминого лица потекшую тушь. – Мы вас еще замуж выдадим.

– Вот повезет кому-то, – ревниво хмыкает Анатолий Михайлович, глядя на то, как мы суетимся.

– Да вас бы тоже неплохо отдать в надежные руки, – подхожу к нему и с улыбкой протягиваю ладонь.

– Нет уж, спасибо, я лучше собаку заведу, – с усмешкой отмахивается он, а затем поднимается из-за стола и, крепко пожав мне руку, по-отечески похлопывает по плечу и молча сверлит взглядом.

– Не обижу, – обещаю, понимая его молчаливый посыл.

Рассаживаемся обратно за стол, и я наполняю бокалы. Принимаем немного скомканные, но трогательные поздравления от родных.

– Смотри у меня, Константин, – вздыхает Анатолий Михайлович. – Самое дорогое забираешь ведь. Кстати, где жить планируете?

Хороший вопрос. Важный.

Мы с Варей разговаривали на эту тему. Несмотря на то, что я очень люблю маму, считаю, что жить нужно отдельно. Иначе все равно придется сдерживать чувства, да и кровати не поломаешь.

– У меня выплаты по ранению пришли, – пожимаю плечами. – Плюс военную ипотеку я не использовал.

– Материнский капитал теперь еще будет, – добавляет Варя.

– Можно выгодно купить хорошую квартиру на стадии строительства, а пока поживем на съемном, – резюмирую.

– Ой, нет, Костя! Давай лучше я к отцу перееду! – заводит мама любимую “песню”.

– Второй женой? – усмехаюсь. – Нет, мам, я тебя никуда не отпущу.

– Есть другой вариант, – предлагает Анатолий Михайлович. – Я сейчас на пенсию уйду и перееду на дачу. А вы можете жить в нашей квартире.

Перспектива жить в квартире тестя меня совершенно не устраивает. Я хочу быть главой семьи, но даже если наши отношения с Щукиным станут гораздо теплее, я все равно буду чувствовать себя его подчиненным.

– Нет, Анатолий Михайлович, спасибо, – качаю головой. – Вы живете в центре, это далеко от работы. Мы снимем.

– Съем сейчас такой дорогой... Было бы гораздо правильнее вложить эти деньги в недвижимость, – задумчиво хмурится мама, а затем воодушевленно поворачивается к полковнику. – А мне от центра очень удобно до работы добираться. Давайте я к вам перееду на время?

Анатолий Михайлович замирает с вилкой салата у рта и подозрительно косится на нее.

– Нет, ну вы же все равно на дачу собрались уезжать, – деловито добавляет она. – Сдадите мне по блату.

– Все продумала? – с напускным возмущением фыркает он, откладывая вилку на тарелку.

– Я экономист, – закатывает она глаза. – Это самый выгодный вариант. При наличии двух квартир и дачи снимать что-то еще нерационально. Мы же теперь семья! Детям нужно помочь.

– Ты – лиса, – с усмешкой щурится полковник. – Но детям нужно помочь, согласен.

– Да мы сами справимся, – повышаю голос, но они так увлечены диалогом, что не обращают на меня никакого внимания.

Варя внезапно накрывает мою руку своей и придвигается ближе.

– Не мешай им “веселиться”, – тихонько усмехается она мне на ухо и кладет голову на плечо.

Обнимаю ее и со вздохом прижимаю к себе. И то верно.

– Что, пошли? – смотрю на часы и встаю с дивана в комнате отдыха, где мы с ребятами выжидали время перед построением. Сослуживцы поднимаются следом, и мы дружной толпой спускаемся на улицу.

Сегодня очень важный день – приедет генерал, поэтому на построение собирается весь личный состав части в парадных мундирах. Пока ждем, перекидываемся шуточками, но как только в поле зрения появляется руководство, вытягиваемся в струну и в воздухе повисает абсолютная тишина.

– Здравствуйте, товарищи! – громко приветствует строй Щукин, прикладывая руку к виску.

– Здравия желаем, товарищ полковник! – отзываемся эхом.

– Вольно, – командует он и останавливается взглядом на мне. – Капитан Емельянов, выйти из строя!

Чеканя шаг, направляюсь к нему и вижу, как генерал передает Анатолию Михайловичу красную коробочку. Медаль, значит… Приятно.

– Товарищ полковник, капитан Емельянов прибыл для награждения, – приветствую его, расправляя плечи.