Варя не стала меня больше звать и пытаться поговорить через дверь, а я спустился на стоянку, рассмотрел её новенький мотоцикл и ушёл из Управления, ни с кем не попрощавшись.

И вот сейчас я еду на службу, понимая, что мне всё равно придётся столкнуться с ней нос к носу. Представляю, какими глазами она будет смотреть на меня – и мне стыдно.

Приехав на час раньше, чтобы не торопясь переодеться, поднимаюсь в раздевалку.

Форма обтягивает меня как варёную колбасу. Китель едва сошёлся, штаны, кажется, трещат по швам.

Набираю кладовщика и договариваюсь взять новую. Меряю на размер больше. Мала. На два – уже более-менее. Останавливаюсь на этом варианте, потому что следующий размер, к счастью, великоват.

Вернувшись в комнату отдыха, снимаю со старой формы шевроны и цепляю на себя.

– О, Ортазз уже тут, – заходит Берёза.

Недовольно цокаю языком и жму протянутую руку.

– Щëлкни чайник, – прошу его. – Там мать пирогов передала.

– Какая прекрасная женщина! – улыбается он, включив чайник и доставая из пакета пирожок. – Тебе подать?

– Не хочу, – качаю головой.

Со вчерашнего дня во мне ничего, кроме чая, нет. Моё состояние и отражение бесят меня уже до такой степени, что я готов сдохнуть, но не жрать. А жрать хочется.

Проблема в том, что я никогда себя не ограничивал – мне это было не нужно. Моё тело всегда потребляло столько энергии, что приходилось постоянно жевать, чтобы прокормить мышцы. И эта привычка никуда не делась, даже несмотря на то, что нагрузки стало значительно меньше.

Как можно похудеть я знаю. Ещё недавно я давал Варе вполне дельные советы. А когда столкнулся с такой же проблемой, сам же им не следую – не получается. Проще совсем не есть.

– О, наш терминатор уже тут, – заходит Скромник и падает рядом со мной на диван.

– Смотри, с командировки таким же не вернись, – фыркаю.

– Так чего ему бояться? Ты уже все горы сломал, – хохочет Берёза.

– О, пирожки. А с чем? – Никита встаёт обратно, увидев в руках Берёзы выпечку.

– Со свининой, – бросаю.

Берëза давится и начинает кашлять.

– Ладно, с картошкой и с курицей и грибами, – мстительно усмехаюсь. – И сметанник на обед.

Посидев с ребятами и скормив им пироги, что заботливо настряпала для меня мама, со спокойной совестью ухожу в строевую.

Строевая небольшая. В ней всего три стола: за одним сидит Пустоцветов, ел сейчас его нет, за другим – канцеляр. На третьем – кипы документов и оргтехника. Иду к нему.

– Товарищ капитан, разрешите обратиться? – встаёт из-за своего стола новенький. – Мы вам подготовили рабочее место в делопроизводстве.

Остановившись, оборачиваюсь к нему и хмурюсь.

– Товарищ полковник приказал, – добавляет он осторожно, поправляя очки.

– Превосходно, – усмехаюсь и разворачиваюсь обратно к двери. – Главное, чтобы кофе не приказал готовить ему.

Но смущает меня, конечно же, не это, а то, что мы будем сидеть с Варей с утра до вечера вместе. Хотя, её кабинет и правда просторнее. Там, чтобы подойти к столу, мне не придётся протискиваться в узких лазах между мебелью.

В делопроизводстве пока ещё пусто. Полкан, видимо, на построении, а Варя не приехала.

Её стол теперь стоит чуть дальше, а мой боком, соприкасаясь с её углами.

Вздохнув, сажусь и вытягиваю поудобнее ногу. Подумав, включаю компьютер. Загорается экран, а потом появляется окошко с паролем.

– Э, канцеляр! – растерянно кричу в приоткрытую дверь. – А пароль какой?

– Ваша фамилия русскими буквами и вчерашняя дата, – заглядывает он в кабинет.

– Тебя зовут как? – уточняю, сгорбившись над клавиатурой и набирая свою фамилию.

– Рядовой Роман Васин.

– Блин, Васин, у меня пишет, что неправильный пароль, – раздражаясь, смотрю на него.

Васин подходит и, подумав секунду, переключает на английскую раскладку.

– Так ты же сказал, что русскими буквами! – возмущаюсь.

– Так пароль только на английской раскладке можно ввести, товарищ капитан. А теперь набирайте как будто по-русски.

– Как вы тут работаете? – промахнувшись мимо буквы, со злости стираю весь пароль и набираю ещё раз.

Чувствую себя обезьяной с гранатой.

С третьего раза получается.

– Спасибо, – вздыхаю.

– Если что, зовите, – добродушно улыбнувшись, уходит явно уже замудоханный поручениями Васин, но притормаживает у двери. – Товарищ капитан, а правда, что вы один пятиэтажное здание удерживали при штурме, будучи раненым?