К тому моменту, как приходит сообщение от мамы с вопросом о том, что купить в магазине, кровать уже выглядит как ни в чём не бывало. Разве что щель в изголовье чуть больше обычного. Теперь мы сидим на ней с Варей аккуратно – конструкция достаточно хлипкая. Придётся завтра заехать в магазин за усиленными болтами и починить её капитально, когда мать заснёт.

Перезваниваю и слышу пьяненькое «Привет, сыночек мой дорогой».

– Привет, гулёна. Мы с Варей чай собираемся пить. Можешь купить чего-нибудь сладенького, – отвечаю с усмешкой.

– Костя, может, я поеду домой? – серьёзно смотрит на меня Варя, когда я выключаю телефон. – У меня там тоже отец, наверное, волнуется.

– Ну, ещё полчасика побудь, – притягиваю её к себе в объятия и укладываю головой на грудь, поглаживая её волосы и незаметно вдыхая их запах. – Маме-то тоже хочется с тобой пообщаться.

– Мне стыдно, – признаётся Варя. – Мы тут с тобой квартиру чуть не разобрали.

– Ой, да ладно. Всего два разбитых бокала и сломанная кровать… Мне кажется, это неплохое начало, – усмехаюсь.

Чувствую, как ладонь Вари скользит в опасной близости от моего бедра. Тут же забираюсь своей рукой под резинку её штанов и сжимаю мягкую попку.

– Слушай, давай ещё по разику. У нас с тобой есть минут тридцать, – шепчу и, не дожидаясь ответа, подминаю Варю под себя.

– Костя, мы сломаем кровать! – возмущается она, уворачиваясь от поцелуев.

– А мы аккуратненько, – довольно скалюсь, понимая, что деваться ей из-под меня некуда, и с удовольствием наблюдаю за её безуспешными попытками выбраться. – Медленно и неторопливо.

К приходу мамы я, оттраханный донельзя, свечусь, как самовар, – скрыть это невозможно, поэтому я даже не пытаюсь.

Мама заходит с улицы, впуская в квартиру запах морозной свежести. Замечаю румянец на её щеках и блеск в глазах.

– Прибухнула всё-таки? – усмехаюсь, глядя на неё.

– Я уже совершеннолетняя, – старается мама говорить твёрдо и без запинок, серьёзно глядя на меня.

– Понятно. Это бунт против системы, – киваю.

– Я взрослая девочка, что хочу, то и делаю, – снова повторяет она, ткнув мне пальцем в грудь.

– Конечно, конечно, – усмехаюсь, помогая ей снять куртку. – Пошли, чаю тебе налью.

– Варюш, ну что он на меня ругается? – зайдя следом за мной на кухню, она обиженно смотрит она на Варю и обнимает её, прижимая голову к своей груди. Варя бросает на меня растерянный взгляд и улыбается.

– Привыкай, Варь. Моя мама по пьяни очень любвеобильная женщина.

– Ой, всё! – закатывает она глаза. – Вот выйду замуж и уеду от тебя!

– Да как бы мне на север не отправиться служить, – парирую.

Мама ахает.

– Я пошутил, – тут же смотрю на неё серьёзно, лишь бы не переживала. – Так чё там, мам, кандидат-то достойный на руку и сердце? – переключаю разговор.

– Ой, какой кандидат? – отмахивается она. – Я же тебе сказала, что была у подруги. Кстати, кстати, я купила меренговый рулет. Варечка, ты любишь безе?

– Люблю, – улыбается Варя.

– Что за прекрасный ребёнок?! Костя вот не любит.

Закатываю глаза, понимая, что всё – я перестал быть единственным любимым ребёнком в этой семье.

– А помимо рулета ты что-нибудь купила? – кошусь на неё. – Для не очень прекрасных ребёнков?

– Да, – кивает мама. – Пирожное «картошка», как ты любишь.

– Ну вот, другое дело, – улыбаюсь и смотрю, как она устало плюхается за стол, влюблённо глядя на Варю.

– Варюша, сколько тебе лет? – спрашивает мама, уперевшись подбородком на кулак.

– Двадцать семь, – улыбается она.

– Деток пора, – вздыхает мама грустно и, видимо, с тайной надеждой, что мы сейчас объявим о скором пополнении.

– Сначала нужно после перелома ноги восстановиться, – мягко останавливает её Варя.

– А долго, Варюш? – качает она головой.

– Ну, ещё где-нибудь полгодика потерпеть, – пожимает она плечами. – Пока кости и мышцы в норму придут, желательно не торопиться.

– Понимаю, – кивает мама. – Ну, вы не тяните с этим делом. Самый прекрасный возраст рожать. Я, правда, сама Костю родила рано, но ни капли не жалею.

– А во сколько? – поддерживает разговор Варя.

– В девятнадцать, – вздыхает мама. – От большой любви с первого раза получился мой Костенька.

Закатываю глаза, подхватываю чашки с заварившимся чаем и ставлю перед ними на стол.