– Это был “дружеский спарринг”? – язвит, забывая обо мне, Щукин и направляется к Никите.

Вот всё припомнит!

– Никак нет, товарищ полковник, – упрямо смотрит тот, когда Анатолий Михайлович останавливается перед ним. – Я подрался в клубе, был пьяный, их было много. Капитан просто прикрыл меня.

Замечаю, как Ветров обречённо вздыхает, возводя глаза к небу. Смотрю на него и понимаю: быть ответственным за группу бойцов не так-то уж и весело, на самом деле.

– То есть я правильно понимаю, что из-за тебя один из лучших бойцов нашей части чуть не лишился звания? – щурится полкан.

– Так точно, – вздыхает Никита, виновато опуская голову.

У меня отвисает челюсть – услышать из уст Щукина о том, что я один из лучших бойцов, крайне неожиданно.

– Ну что ж, – он задумчиво смотрит на Никиту и потирает подбородок. – Из-за тебя мы лишились одного крапового, и неизвестно, вернётся ли он в строй. Я бы тебя выгнал на хрен, да внимание привлекать не хочется. Судя по тому, что ты признался, есть шанс, что какой-то опыт из этого вынес. Поэтому увольнять я тебя не буду, но придётся тебе делом доказать, что ты достоин быть в элитном отряде.

– Я готов, – поднимает Скромник на него взгляд.

– Вот дебил, – сердито шепчу.

И ради чего я это всё пережил тогда?

– Поедешь в командировку, – повышает голос Щукин, – на обучение. Если тебе нравится с толпой махаться, то без крапового берета можешь не возвращаться. Сдашь – получишь очередное звание и подтвердишь свою принадлежность к элите. Если нет – всю жизнь будешь сидеть на КПП. Понятно?

– Так точно, – коротко кивает Никита, а я усмехаюсь.

Умеет же полкан мотивировать.

– Всем вольно, – командует Анатолий Михайлович и подходит к мне. Вздохнув, качает головой и хмурится. – И что мне делать с тобой, герой? Из-за дурака подставился.

– Никита не дурак, – вздыхаю. – Просто такой же бешеный, как и я.

– К Пустоцветову в помощь пойдёшь? – подумав, предлагает вариант. – У нас как раз Малахов на дембель ушёл, а вместо него новенький, зелёный ещё, совсем не справляется.

– Пойду, – киваю.

– Ну тогда пошли к Лёньке, – Щукин неторопливо направляется в сторону штаба, чтобы я успевал за ним. – Но ты же понимаешь, что спрос будет как со здорового?

– Понимаю, – соглашаюсь. – Но если я дома побуду ещё неделю, то крестиком вышивать начну от скуки.

Поднимаемся в строевую.

– Ну что, Леонид? Вот, добровольца тебе привёл на усиление, – громко сообщает полкан, когда мы заходим.

– Хорошее усиление, – скептически вздыхает Пустоцветов. – Емельянов – оперативник и в документах ни хрена не шарит. Ой, то есть совсем не разбирается, товарищ полковник, – тут же поправляется под хмурым взглядом Щукина.

– Научишь, – фыркает он. – Завтра боец приступает к своим обязанностям. Как только нога заживёт – заберу обратно.

Анатолий Михайлович разворачивается, открывает дверь и пропускает меня на выход. Делаю шаг в коридор – и в этот же миг распахивается дверь делопроизводства. Застываю как вкопанный, потому что на пороге удивлённо замирает девушка с глазами как у Вари.

То, что это Варя, доходит только через секунду.

Варя похудела. Сильно. Теперь её глаза занимают половину лица, кажется. Но даже не это меня сбило с толку. Она стоит в мотоэкипировке – косуха, кожаные штаны, мотоботы.

– Вау, – отмирает она первой. – Зачётная задница.

Рывком поднимаю взгляд обратно на её лицо. Сдержанно улыбается, пристально глядя мне в глаза.

– Варвара! – дверь за моей спиной, скрипнув, распахивается сильнее и из-за неё выглядывает возмущённый полковник.

– Ой, пап, – смущённо усмехается Варя, явно не ожидав увидеть его, – я на почту. С возвращением, Константин.

Захлопнув дверь, она быстро уходит по коридору. Хромоты нет. Смотрю ей вслед, всё ещё не в силах пошевелиться. Красивая. Коса до пояса почти отросла. И я: толстый, отёкший.

– Ты глаза-то не сломай, – недовольно бухтит Анатолий Михайлович.

Отвисаю и, попрощавшись с ним, быстро ковыляю к окнам между этажами. Они как раз выходят на выезд со служебной парковки. Прильнув к стеклу, напряжённо наблюдаю за шлагбаумом. Через минуту туда осторожно подъезжает спортивный мотоцикл красного цвета.

Охуеть…

– Тазз, ты чего там завис? – за спиной слышится голос Ветра.