Приехав на службу, переодеваюсь, припрятав в шкафчике гостинец для Вари от мамы, и захожу в нашу комнату отдыха, где уже сидят ребята. Наливаю себе чай и падаю с ними рядом, раздвигая себе место между Пророком и Берёзой. А сам думаю о том, как бы побыстрее и под каким предлогом слинять в делопроизводство.

– Ну что, как ваши выходные прошли? – уточняю у ребят.

– Судя по всему, не так весело, как у тебя, – косится на меня Берёза и тыкает пальцем ровно под глаз в синяк.

– Ау! – возмущаюсь, убирая голову.

– Ты че, подрался? – хмурится Пророк и тут же усмехается. – Ты камикадзе?

– Да ничего я не подрался, стукнулся случайно, – хмурюсь. – Вы как полкан подозрительные.

– Фига себе, случайно! Тут такой размах должен был быть, – усмехается Ой, который сидит напротив.

– Да серьёзно вам говорю, случайно ударился, – закатываю глаза.

Друзья не сразу, но все же отстают.

Допив чай, переодеваемся, чтобы идти в спортзал.

– Ща я вас догоню, в туалет хочу. Живот что‑то скрутило, – хмурюсь, притормаживая.

И когда они все уходят, я, вместо туалета, беру сметанник и, озираясь, как вор, иду к Варе.

С предвкушением толкаю дверь делопроизводства. Натыкаюсь на пустоту. Растерянно обернувшись и на всякий случай даже заглянув за дверь, выхожу обратно. Как раз в этот самый момент из двери напротив выходит канцеляр. Хмуро зыркаю на него, а он тут же вытягивается в струнку.

– Малахов… – прячу пирог за спину.

– Слушаю, товарищ капитан.

– Где Варвара, не знаешь? – киваю на дверь.

– Варвара Анатольевна позвонила и сказала, что на больничном, – чеканит он.

Махнув ему «вольно», ухожу обратно. Значит, Малахову она сообщила о том, что заболела, а мне даже строчку написать не в силах, да?

Глупая и какая-то подростковая обида горячим комком подкатывает к горлу. Ощущение, что “заболела” Варя мне назло.

Запихиваю пирог обратно в шкафчик и быстро спускаюсь к ребятам в спортзал.

Употев на тренажёрах и вернувшись в комнату отдыха, задумчиво кручу телефон в руках. Ломаю в себе желание написать Варе снова. В конце концов, я что, мальчишка, что ли? Может, она вообще от меня шкерится? А с другой стороны, вдруг ей так плохо, что у неё даже сил не хватает телефон в руки взять?

Откладываю телефон на стол. Хватит выдумывать оправдания. Если б хотела – написала бы. Значит, не хочет.

“А если ей просто страшно?” – тут же мысленно спорю сам с собой.

После отдыха у нас стрельбы и занятия альпинизмом. Но, что бы я ни делал, делаю это на автомате, а все мысли блуждают во вчерашнем дне, в нашем поцелуе и моих ощущениях.

Мне лихо.

– Тазз, прекращай ворон считать, – слышу голос, быстро поднимаясь по ступенькам под самый потолок.

– А? – удивлённо оборачиваюсь на Пророка, который карабкается следом за мной.

– Бэ, – фыркает он. – Говорю, Влад скоро женится, надо ему подарок организовать.

– Я в доле, – соглашаюсь.

Вот мой командир, например, ушёл в отпуск холостым, а вернется уже, можно сказать, семейным человеком. Хотя никто даже подумать не мог, что в ближайшее время это чудо произойдёт.

Вот и я так же не думал о том, что влипну в дочку полковника. Я даже не представляю, что ждёт нас дальше. У меня что в случае серьёзных отношений с Варей, что в случае неудачи, перспектива так себе.

– Костян! – слово снова слышится будто откуда‑то издалека.

– Да что?! – возмущаюсь, останавливаясь и оборачиваясь.

– Говорю, подарок поедем выбирать? – смотрит на меня Илюха уже совсем подозрительно и хлопает по ноге, вынуждая продолжать движение вперед.

– Давайте деньгами подарим просто, – усмехаюсь. – Пусть сами выбирают, что им нужно. Откуда мы с тобой знаем, что там необходимо, в семейной жизни?

– Ну так хочется чего‑нибудь на память, – возмущается Пророк. – Если Влад переведётся, то вряд ли он будет вспоминать о нас, глядя на какие‑нибудь кастрюли.

Закатываю глаза, потому что мне сейчас самому до себя, если честно, и мне приходится насильно, буквально за шкирку вырывать себя в реальность.

– Ну, давай ему рамку с нашей общей фотографией подарим, – усмехаюсь, перебираясь на канат, чтобы спускаться по нему вниз. – И конверт. Я не представляю, что можно подарить на память о нашей команде,.. если только крылатые изречения полковника в рамочке про то, какие мы дебилы.

Пророк усмехается и отстаёт от меня, кажется, понимая, что толку от меня сегодня как от козла молока.