– Не торопись, а то успеешь. Это ты прохлаждался, а мы в спортзале пахали. Дай отдохнуть полчасика, и поедем.

На полигоне все заснежено. Температура воздуха держится около ноля, поэтому под ногами хлюпает. Возвращаемся обратно после марш-броска по полосе препятствий, утопая в грязи. В полном обвесе жарко, а впереди еще несколько километров. Хорошо!

– Погнали, – командую и перехожу на бег. Передышка закончена.

По возвращении, направляемся к минному полю. Это отдельный вид моего кайфа: огромное поле, утыканное “минами”, по которому нужно проползти, прощупывая заминированные участки. Кнопки, имитирующие мины, нам периодически меняют местами, чтобы мы не запоминали их месторасположение.

Ползу в ледяной жиже, разгребая вокруг себя снег и прощупывая неровности впереди. Нащупав подозрительную кочку, перекатываюсь, меняя направление. Уже подползая к краю поля, замечаю полковника и Варю, наблюдающих за нами с интересом издалека. Любопытно, это он решил дочке работу свою показать или они приехали по мою душу все-таки? Огребу же сейчас опять, сто процентов. Сколько я уже раз наступил на эту мину?

Отвлёкшись на полковника и Варю, случайно упираюсь рукой в кочку, и раздаётся громкий сигнал.

– Чёрт, – выдыхаю рассерженно, потому что я провалился, и мне надо будет по-новой ползти через всё поле. Причем, бесит не дополнительная нагрузка, а то, что я лоханулся при этих двоих. Я уже не помню, когда я так косячил. С рычанием поднимаюсь на ноги и со вздохом направляюсь к ним.

– Тазз, ну ты чё? – хохочет кто-то в динамик. Кажется, это Пророк.

– Ничё, – бросаю сердито.

– Наверное, на делопроизводителя нашего загляделся, – подначивает Брюс.

– Иди ты!.. – выдыхаю зло, выбираясь за территорию поля.

Подхожу к полковнику морально готовясь услышать о себе что-то новенькое, потому что если полковник даже приехал ради такого дела, – пиши “пропало”.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – салютую, стягивая с лица маску.

Замечаю удивлённый взгляд Вари – она окидывает меня им с ног до головы и хмурится. Ну да, я понимаю, что я сейчас грязный, как леший. Но после марш-броска в такую погоду по-другому выглядеть просто невозможно.

– О, Емельянов, – щурится полкан хитро. – Что ж ты такой неаккуратный-то? Считай, без руки остался.

– Спецназовец и без рук страшен, – широко улыбаюсь ему. – Что-то случилось?

– Да нет, – пожимает он плечами. – Просто решил Варюше показать, как проходит день у нас на службе.

“У НАС на службе”, – хочется сказать, потому что у ВАС день проходит в совещаниях и планировании. Но я молчу, потому что Анатолий Михайлович тоже в прошлом боевой офицер и ордена свои получал не просто так.

– Разрешите продолжить? – уточняю у него.

– Иди, – кивает он. – И не отвлекайся больше.

И я, бросив взгляд на Варю, которая, единственное что не морщится, брезгливо разглядывая мою грязную форму, натягиваю обратно на лицо маску и бегу на исходную позицию.

Получается, она снова не сдала меня за быструю езду, несмотря на то, что перепугалась.

– Что полкан хотел? – уточняет Ой.

– Поглазеть на нас пришёл, – фыркаю, падая обратно на старт уже в другой точке, и ползу вперед.

Заканчиваю, конечно же, самым последним, когда все уже ушли переодеваться.

В раздевалке скидываю с себя экипировку, оставаясь в поддёве. Хлопковая ткань практически насквозь мокрая от пота, хоть выжимай.

Выхожу из раздевалки, чтобы ополоснуться. Душ – через коридор напротив, пять шагов сделать, но я снова наталкиваюсь на полковника. Они с Варей, одетые, идут к выходу.

Останавливаюсь, пропуская их.

– Закончили уже? – как назло притормаживает полкан возле меня. Краем глаза замечаю, что Варя снова пялится на мою одежду.

И мне, блин, неловко, что я стою грязный, лохматый, вонючий от пота перед ней. И не то, чтобы мне очень важно ее мнение, но не хочется, чтобы она снова брезгливо морщилась, глядя на меня.

Резко напрягаю мышцы корпуса, отчего грудь дергается, и Варя тут же мечется взглядом по стенам, будто не понимая, куда его деть.

– Так точно, – не глядя на нее, невозмутимо смотрю на полковника.