– Ой, можно подумать, мне нужны! – цокаю языком. – Я тебя спасал. Извини, как мог на тот момент. А если бы ты упала? Какого лешего тебя вообще наверх потянуло? Что у нас, мужиков в Управлении мало?

– Не хотела никого отвлекать, – поджимает губы обиженно.

Вздохнув, отмахиваюсь и иду дальше, но снова притормаживаю.

– Ты с психологом нашим не знакома? – пристально смотрю на Варю.

– Знакома уже, а что?

– А это, случайно, не ты ей сказала про мою командировку? – усмехаюсь.

– Я, – признается спокойно.

– Зачем? – вздыхаю тяжело.

– У меня отец как только с матерью ссорился, тоже сразу в командировки уезжал. Такой же импульсивный, как ты, – пожимает Варя плечами, обгоняя меня. – Так что, считай, что я тебя тоже спасаю. Извини, как могу.

– Мам, я дома, – бросаю с порога и сразу заворачиваю на кухню, потому что там, в холодильнике, притаился борщ. Наливаю целую тарелку и ставлю греться в микроволновку, а сам иду в комнату к матери, узнать, почему она не выходит.

Открываю дверь – нету. Хватаюсь за телефон и начинаю звонить, но облегченно выдыхаю, услышав щелчки замка.

– Мам, ты где была? – хмурюсь, выглядывая.

– До магазина ходила, хлеб закончился, – отмахивается она.

– А что не сказала-то? Я бы купил, – возмущаюсь.

– А мне тоже шевелиться надо потихоньку, – невозмутимо улыбается.

Внешностью я в отца, а вот упрямство у меня точно от мамы, и я понимаю, что фиг-то она признает свою неправоту.

– Знаешь, что? – сердито смотрю на нее в ответ.

– Что? – невинно хлопает ресницами.

– Раз ты хочешь шевелиться, значит, я тебя в ведомственный санаторий отправлю. Будешь шевелиться под присмотром докторов.

– Вот ты деловой, – усмехается мама сердито, скидывая пальто. – Раскомандовался. Жену себе найди и ей командуй.

– Вот уедешь в санаторий, тогда и найду, – щурюсь, скрывая улыбку.

Подхватив пальто, помогаю повесить его на вешалку в шкаф.

– Не верю. Ты уже несколько лет обещаешь, – вздыхает мама и проходит на кухню, в которой пищит микроволновка. – А я внуков хочу.

– Роди, тебе всего пятьдесят, – усмехаюсь.

– Кость, – вздыхает недовольно она снова, поставив тарелку с супом на стол.

– Берцовая, – огрызаюсь с улыбкой и сажусь.

– Я уже старая, мне только внуков остается ждать. Ну, сколько можно в свои войнушки играть? – укоризненно смотрит на меня мама.

– Мам, ты же сама поддержала меня в идее поступить в военный университет, – возмущаюсь.

– Ну, тогда это мне казалось лучшим выбором, чем мотогонки.

– “Спасибо, что живой”, да? – улыбаюсь, вспоминая, как мама причитала, глядя на мои ссадины после падений.

– Типа того, – хмыкает она, нарезая буханку.

– Кстати, я, возможно, в командировку поеду недельки на две, – стаскиваю из-под ножа кусок.

– Куда? – ахает.

– В Сочи, – быстро добавляю, откусывая хлеб. Никогда ей не рассказываю правду, чтобы не волновалась, но она все равно умудряется. – Поэтому, завтра принесу тебе направление на анализы для санатория. Иначе, у меня не так много времени на поиски жены останется. Может, и ты кого-нибудь там себе найдешь?

Мне было бы тоже спокойнее, если бы в такие моменты я знал, что мне есть на кого ее оставить.

– Так ты домой девушку не приводишь, потому что я здесь? – вздыхает мама, пряча взгляд. – Прости, сынок, я не подумала об этом. Конечно, я поеду в санаторий.

– Ну, мам! – закатываю глаза, тут же почувствовав себя виноватым, хотя совершенно другое имел ввиду.

И как с этими женщинами разговаривать?

– У тебя же есть девушка какая-то на примете? – тут же садится она за стол и подпирает щеку рукой, глядя на меня с интересом.

– Е-есть, – тяну не очень уверенно, в надежде, что она поедет в санаторий и будет там под нормальным присмотром, если я скажу, что мне есть с кем делать для нее внуков.

– Познакомишь? – улыбается.

– После санатория, – торгуюсь.

– Жук хитрый, – вздыхает. – Красивая хоть?

– Красивая, – пожимаю плечами, – маленькая, худенькая.

– А волосы? – с азартом уточняет мама.

– Светлые, – сочиняю на ходу, вспоминая девушку с последнего свидания. В принципе, она была в моем вкусе. – Глаза голубые.