– Сдурел, что ли? – ахает Варя, а я набрасываюсь на её губы.

Я целую её жадно, жёстко, совершенно не ласково. Она сопротивляется, упираясь ладонями мне в грудь, а потом вдруг выдыхает и отчаянно отвечает на поцелуй.

Стягиваю комбинезон с её плеч, целую ключицы, шею, впадинку у горла. Варя запрокидывает голову, подставляя себя под мои ласки.

Вжимаю её в себя так крепко, что она всхлипывает. Задыхаюсь от нехватки кислорода. На ощупь нахожу руку Вари и прикладываю её к своей груди, давая почувствовать, как сильно об рёбра долбит сердце.

Со мной такое впервые, но я уже привыкаю к тому, что рядом с Варей у меня много чего происходит впервые.

Тяну молнию на комбинезоне ниже.

– Костя, – возмущается Варя шёпотом, когда я ставлю её на ноги и оголяю по пояс.

– Не шуми, у нас мало времени, – разворачиваю её лицом к стене и, рывком стянув комбинезон до колен, расстёгиваю ремень на штанах.

Вжав Варю грудью в холодный кафель и немного раздвинув ей коленом ноги, нетерпеливо вхожу, забив на прелюдию.

– А презерватив где? – испуганно выдыхает Варя.

– Не взял, – признаюсь. – Мы аккуратненько.

Я шёл мириться, не надеясь на то, что у нас будет хоть что-то, кроме поцелуя. Я и на него-то не рассчитывал.

– Я тебя убью, – откидывается Варя мне на грудь.

– Убивай, – зарывшись пальцами в её волосы на затылке, сжимаю их и поворачиваю голову Вари к себе. Быстрее вбиваюсь бедрами, глядя на то, как закатываются её глаза от блаженства.

– У меня реабилитация, – с трудом произносит Варя и непроизвольно вздрагивает, прогибаясь в пояснице.

– Я помню, – шепчу ей в шею и жмурюсь, потому что вот-вот кончу, а нужно ещё потерпеть.

С каждым новым толчком Варя всё сильнее сжимается, беспомощно хватая ртом воздух, а затем, охнув, вытягивается в струнку и замирает.

Выхожу резко и облегчённо выдыхаю, когда спустя пару секунд сперма бьёт горячей струёй в ладонь.

В небольшом предбаннике душевой наше хриплое сорванное дыхание кажется оглушительно громким.

– Вот и всё, а ты боялась, – усмехаюсь, поглаживая губами нежную кожу на покатом плече. Целую Варю в шею, стараясь дышать глубже и медленнее.

– Ты сумасшедший, – сердито шепчет Варя, оборачиваясь. – А если кто-нибудь бы услышал?

– Ну, никто же не услышал, – весело смотрю на неё, а затем мы оба резко замолкаем, потому что в раздевалке слышатся шаги.

– Варюш, ты тут? – раздаётся из-за двери.

Я замираю. Варя замирает тоже. Мы молча смотрим друг на друга, и в её расширенных зрачках я замечаю панику.

Ручка двери дёргается.

– Варя!

Варя быстро зажимает мне рот ладонью и одними губами произносит:

– Молчи.

Фыркаю носом, закатив глаза. Можно подумать, я жажду пообщаться с её отцом, а потом вылететь из отряда.

– Да, пап, – негромко отзывается она. – Я моюсь.

– Я тебе звоню, не могу дозвониться, – Анатолий Михайлович прекращает дёргать ручку. – Подумал, что могло что-то случиться.

– Да нет, я просто телефон забыла в спортзале на подоконнике. Сейчас помоюсь – всё заберу.

Варя косится на меня, а я ей подмигиваю. Если сейчас, по закону подлости, у меня в кармане зазвонит телефон – это будет просто провалище.

– Ты точно нормально себя чувствуешь? – помолчав, подозрительно уточняет Анатолий Михайлович. – Ты сегодня целый день какая-то бледная. Хочешь, скажу, чтоб тебя домой отвезли?

– Да нет, пап, всё хорошо, не переживай. Мне нормально. – отвечает Варя и хмурится, потому что я аккуратно поглаживаю её чистой рукой по груди и играю с сосками.

– Смотри у меня… – доносится из-за двери.

А Варя таращит на меня глаза, потому что я не останавливаюсь и скольжу рукой ниже.

– Иди, пап, не волнуйся, всё хорошо, – торопливо повторяет она, пытаясь увернуться от моих пальцев, нырнувших между ног, и заставляя меня улыбаться.

Толкаюсь глубже, а Варя непроизвольно вздрагивает.

– Я на совещание уезжаю. В пять заберу тебя, – никак не уйдёт полкан.

– Хорошо, пока, – хрипло выдыхает Варя и, наконец, я слышу, как полковник уходит.

– Костя, ты совсем страх потерял? – возмущается Варя шёпотом, затаскивая меня в помещение с душевыми и закрывая за нами дверь.