– Ладно, давайте заканчивать, пора на построение. Обед уже через тридцать минут, – вздыхая, поторапливает нас Берёза в образовавшейся пробке, и мы один за одним спускаемся, а потом идем строиться.

– Илюха, я после тебя встану, подальше, чтобы фингалом не отсвечивать, – договариваюсь с Пророком в надежде, что полкан не обратит на меня внимания. Шансов не много, но все же.

К счастью, сегодня удача на моей стороне: Анатолий Михайлович тоже выглядит каким-то загруженным, быстро раздает указания и отпускает нас.

После построения, как обычно, все собираются на обед, а у меня свербит. Вижу, что полковник уходит к машине – значит, едет домой. А у меня скребут кошки на душе, потому что я боюсь, что с Варей случилось что-то серьезное.

Эта мысль заставляет сердце биться чаще. Поэтому, помня о том, что ездит Анатолий Михайлович небыстро, бегу в раздевалку и переодеваюсь в экипировку.

– Ты это куда? – удивлённо смотрит на меня Ой, проходящий мимо.

– До дома метнусь и приеду, – бросаю на него взгляд, доставая из шкафчика рюкзак со сметанником и закидывая его за спину.

– С матерью что‑то не то? – хмурится он.

– Да не, нормально всё. Надо просто проверить, выключил я утюг или нет, – сочиняю на ходу, захлопывая дверцу.

Через пять минут уже выезжаю с территории Управления и набираю скорость. Понимаю, что времени у меня в обрез. Буквально: пихнуть пирог Варе в руки и съебаться в темпе, чтобы не попасться на глаза её папеньке. Продолжаю гулять по краю пропасти, но испытываю от этого какое‑то особое удовольствие. Тот же адреналин, но теперь его источник – Варя. Кто бы мог подумать?

Нарушаю везде, где можно.

Паркуюсь возле той самой аптеки, где вчера закупались после клуба, и, снова озираясь как самый настоящий диверсант, едва сдерживаюсь, чтобы не пуститься бегом к подъезду, где меня встречает первое же препятствие – домофон.

Растерянно замираю перед ним и гляжу на табличку, пытаясь прикинуть номер квартиры. Но, я даже не представляю, по сколько их на этаже? К счастью, в этот самый момент из подъезда выходит старушка, и я прошмыгиваю внутрь, смущенно кивнув ей и чувствуя себя полным идиотом.

А вот этаж и расположение угадать уже совершенно нетрудно, поэтому я вызываю лифт и, поднявшись, звоню в дверной звонок. Сердце колотится так, будто я пробежал кросс.

Стянув рюкзак, достаю из него аккуратно упакованный моей заботливой матушкой в контейнер пирог и нетерпеливо жду. На всякий случай звоню ещё раз. Буквально чувствую пятой точкой, как мне в затылок уже дышит полковник. Но я обязан ее увидеть.

– Толя, ты что, ключи забыл? – распахивается дверь, и я растерянно отступаю на шаг назад, увидев на пороге женщину.

Не знаю, почему я подумал, что открыть мне должна именно Варя. Наверное, просто потому что я знаю, что Анатолий Михайлович вдовец уже как несколько лет. Но, это же не значит, что у него не может появиться другой женщины после смерти жены?

– Здравствуйте, – отмираю через секунду и, увидев движение за её спиной, перевожу взгляд.

Из комнаты выглядывает бледная Варя и сверлит меня огромными удивлёнными глазами. Молча смотрим друг на друга. Чувствую себя идиотом.

– Ой, а вы к Варюше, что ли? Проходите, проходите! – тут же зазывает меня женщина и, ловко подцепив под локоть, затягивает внутрь квартиры как послушного теленка и закрывает за мной дверь.

Замираю, оказавшись в квартире полкана, и нутром чую, что, несмотря на запах сдобы и специй, территория эта враждебная.

– Это курьер, теть Маш, – тут же реагирует Варя, и я облегченно выдыхаю.

– А что ж вы молчите? Хотите чаю? – тут же предлагает мне женщина.

– Нет, вы что? Я на службе, ой, на работе, – поправляюсь быстро и, когда Варя подходит, пихаю ей в руки пирог. – Ну, мне пора, всего хорошего, – выдыхаю и на ощупь нащупываю ручку двери.

– Я провожу, – кивает Варя и выходит следом за мной в подъезд.

– Костя, это что? – тут же шипит она, глядя на меня и потрясая контейнером.

Сейчас она одета по‑домашнему мягко, не то что вчера, но я отчётливо представляю очертания талии и пышную грудь с глубокой ложбинкой под объёмным домашним свитером.

Обхватив Варю за поясницу, вжимаю в себя и хочу поцеловать, но она уворачивается.

Хмурюсь, притормаживая.

– Костя, ты сдурел? Ты ещё бы при отце заявился! – возмущается Варя, серьезно глядя мне в глаза.