Вчера, когда Варя заметила то, что моя рука опухает, она попросила льда у персонала и сделала мне холодный компресс. Мне было как-то неловко и в то же время приятно. Я уже давно привык к тому, что женщины меня воспринимают пуленепробиваемым и даже не пытаются проявить себя, принимая мою инициативу как должное.
Снова непроизвольно кошусь на зрителей.
Мелькает мысль о том, что я понимаю, почему в боевые группы не берут женщин. Хочешь не хочешь – отвлекаешься. Будь ты хоть сто раз профессионалом, мужское в тебе сильнее. Женская магия.
Всеми силами заставляю себя сконцентрироваться на задании. Косячить нельзя, мы же образцово-показательные войска.
Проволока над полем настолько низкая, что практически невозможно приподнять голову – колючка тут же скребёт по шлему, пытаясь зацепиться за липучки и ткань.
В динамике то и дело раздаются голоса ребят.
Время у нас засчитывается не за индивидуальную скорость, а за командную работу, поэтому каждый должен действовать на пределе своих возможностей, чтобы не подвести команду.
– Ускоряемся, ускоряемся! – хрипло дышит Брюс, который идёт первым.
Легко сказать, когда ты компактный. А когда крупногабарит – ускориться получается не всегда. Вот и сейчас я замираю между двумя минами и понимаю, что вряд ли пролезу. Начинаю отползать назад.
– Второй, ё‑моё! – расстроенно рычит он в микрофон.
– Что, ё‑твоё? – возмущаюсь. – Я не пролезу.
Разворачиваюсь и беру правее – еще мины.
– Сука, – выдыхаю зло и еложу задом, корячась и снова отползая назад. Красиво бывает только в кино.
Наконец, выбираюсь из ловушки и заканчиваю эту часть задания.
Потом мы группой забрасываем здание гранатами и штурмуем его. В нормативы укладываемся с запасом.
Возвращаемся к генералам и встаем перед ними в шеренгу. Прикладываю ладонь к виску, глядя на начальника Управления.
– Орлы! – хлопает в ладоши довольный генерал-майор.
– Служу России, – отзываемся хором.
– Вольно.
Бросаю взгляд на Варю. Она с улыбкой смотрит мимо меня, на кого-то из нашего отряда. Чертовски хочется обернуться и проверить, на кого, чтобы узнать, кто из друзей ее впечатлил. С кем она там в первый рабочий день любезничала? Со Скромником? Девки на него западают на раз-два, потому что он смазливый, молчаливый и создает впечатление хорошего домашнего мальчика.
Ладно, пофиг, надо просто переключиться. Что-то меня расплющила эта ее забота.
Ухожу переодеваться первым. Мысленно прокручиваю штурм, понимая, что и там у меня были мелкие косяки, но начальство, кажется, не заметило. Нужно будет подтянуть, потому что в бою это может сыграть против команды.
– Ну ты, конечно, заставил нас понервничать, Тазз, – хлопает меня по плечу Пророк.
– Понатыкали своих кнопок, инженеры недоделанные, – сердито усмехаюсь, стягивая с себя бронежилет. – Никто в клуб не хочет завтра вечером сходить?
– Блин, я к родне на праздник иду, – отзывается Ой.
– А я на свиданку, – добавляет Скромник.
Пристально смотрю на него, хмурясь. Неужели, с Варей? Блин, и в лоб ведь не спросишь!
18. Авторитет
Пророк отрицательно качает головой, молча сообщая о том, что тоже никуда не пойдет.
– Костян, а ты точно хочешь в клуб? У тебя внушение от полковника недавно было, – с сомнением смотрит на меня Берёза.
– Так я же драться не собираюсь, – усмехаюсь. – Так, чисто потанцевать. Ненадолго.
– По бабам? – хмыкает он.
– Типа того, – пожимаю плечами, понимая, что скоро с голодухи начну на столбы бросаться, не только на заботливого делопроизводителя.
– Ну его, я, наверное, завтра тоже пас. У меня на выходные общественно-полезные работы запланированы. – отмахивается Береза.
– Какие?
– Мать по магазинам возить буду. Так что, мне с утра за руль.
– Понятно. Брюс, а ты?
– А у меня сестра уезжает на два дня, я с ее собакой буду сидеть. Она в одиночестве воет.
– Ты победил, – ржет Скромник. – Приз за просранные выходные – твой.
Подстёбывая друг друга, грузимся в фургон и возвращаемся в Управление отдыхать.
Налив чая, заваливаюсь на диван. Тело гудит приятной усталостью, но внутри свербит какое-то странное беспокойство. Достаю телефон и открываю приложение для знакомств. Надо переключиться. Срочно.