Посидев ещё немного, ухожу, но домой не еду. Прошу таксиста остановиться у торгового центра, где привык одеваться. Ловлю на себе заинтересованные взгляды прохожих, пока поднимаюсь по ступенькам. Кое-как взгромоздившись на эскалатор, поднимаюсь на второй этаж и захожу в любимый магазин – к счастью, там есть большие размеры. Покупаю несколько футболок, штаны и толстовку. Захожу в парикмахерскую здесь же. Прошу сделать короткие виски под берет. Пока парикмахер жужжит машинкой, разглядываю себя: скулы заплыли, под глазами залегли чёрные круги. Теперь щёки кажутся ещё больше, но взгляд… взгляд меняется.

Я не буду больше ждать приглашения – завтра же поеду на службу сам. И сам всё узнаю. И сам попрошусь на лёгкий труд у Щукина, потому что пару часов назад я видел своё возможное будущее. Мне не понравилось. Так что, работа с бумажками меня уже не так напрягает. Гораздо сильнее страшит то, что я столкнусь с Варей. Вот к этому я морально не готов. Я не знаю, как она отреагирует, увидев меня таким. Память предательски подсовывает картинку: её восхищенный взгляд, когда я легко подхватывал её на руки. Теперь я могу подхватить на руки только свой костыль. От одной мысли, что я у Вари не вызову ничего, кроме жалости, в груди печёт хуже, чем от паленой водки. Даже несмотря на то, что мы больше не вместе, её мнение всё ещё важно для меня.

Вернувшись домой, звоню в дверь. Когда мама открывает, протягиваю ей букет тюльпанов. – Боже мой, – ахает она, принимая их. – Что за повод? – Без повода, мам, – усмехаюсь и, поставив пакеты, раздеваюсь. – Просто за то, что ты у меня есть. – Где ты был так долго? Я уже начала волноваться. – У отца, – достаю из кармана куртки медали. – И зачем они тебе нужны? – мама недовольно закатывает глаза. – В качестве напоминания, – смотрю на неё. – Какого напоминания? – усмехается. – Кем я могу стать, – вздыхаю.

Добираюсь до Управления на такси. По привычке захожу не через главный вход, а через стоянку – приехал раньше, до построения, чтобы успеть поздороваться со всеми и узнать новости. Поднимаюсь на лифте на третий этаж – ходьба по лестницам пока ещё для меня квест.

Когда заглядываю в комнату отдыха, Пророк и Берёза соскакивают с диванов и бросаются мне навстречу. Обнимаемся так, будто не виделись сто лет, хотя после того как я вернулся, прошло всего пару недель и ребята заходили в гости.

– Давай усаживайся, гроза гор, – смеётся Берёза.

Пророк замешивает чай в кружке и протягивает мне.

– Всё надоело дома сидеть, щёки отъедать? – уточняет с любопытством, глядя на меня.

– Надоело, – усмехаюсь.

– Правильно, нечего разлёживаться, – кивает. – Мне теперь хоть будет кому бумажки и отчёты передать.

– Ты губу-то не раскатывай сильно, – многообещающе смотрю на него. – Я не собираюсь всю жизнь с ними возиться. Сейчас нога заживёт – и вертел я ваши бумажки.

– Да ладно, ладно, – миролюбиво отмахивается он. – Хоть пару месяцев перерыв будет у меня – и на том спасибо.

– Как у Щукина настроение? – задаю главный вопрос. А то, если попаду под горячую руку, то на хрен меня пошлёт с моей инициативой.

– Да вроде нормальное было до твоего появления, – подмигивает Ой.

– Исправим, – фыркаю.

Ржём.

– О, Костян, привет! – в дверь заходит Брюс и первым делом тянет мне руку. – Ты в гости или насовсем?

– Надеюсь, что насовсем, – пожимаю плечами. – Если товарищ полковник сжалится.

– Влад и Скромник ждут внизу, – обращается он к ребятам. – Так что можем идти.

– Я с вами, – поднимаюсь с дивана и беру костыль. – Постою в сторонке, посмотрю хоть.

– Как в садике, да, Костян? – усмехается Пророк. – Сначала на часик, потом на два часика.

Когда мы выходим на улицу, успеваю лишь обменяться со всеми короткими приветствиями – выходит Щукин. Все выстраиваются в ровную шеренгу, а я со вздохом отхожу с плаца на тропинку в нескольких метрах и смотрю на приближение полковника.

Он дарит мне тяжёлый взгляд, но ничего не говорит. Встаёт перед строем и начинает проводить развод. Раздав указания, наконец вздыхает и поворачивается ко мне.

– А ты чего припёрся? – хмуро усмехается.

– Соскучился, товарищ полковник, – пытаюсь сдержать улыбку, но уголок губ непроизвольно ползёт в сторону. – На службу хочу.

– И нафига ты мне такой нужен? – кивает полкан на мою ногу. – Толку от тебя сейчас как от козла молока. А у меня ещё глаз не перестал дёргаться после вашей драки с Солнцевым. Так что приходи после заключения ВВК.

Плотно сжимаю губы, чтобы не матюкнуться.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться? – раздаётся голос Скромника. – Капитан Емельянов меня не бил.

– Да бля… – всё же вздыхаю, не удержавшись.