– Майору Пустоцветову предложите, – продолжаю. – Он же все равно не местный, может, согласится. Тогда у нас будет еще одна вакантная майорская должность.

– И что, ты готов сесть на его место? – с сомнением смотрит на меня Анатолий Михайлович, приподняв бровь.

– Ну, – пожимаю плечами, – зря я, что ли, военную вышку заканчивал? Немного остепениться все равно придется, когда дети появятся. Быть штабным в подчинении у Ветрова – не самый плохой вариант. Думаю, он будет отпускать меня иногда на самовыгул с ребятами, чтобы я не взвыл и не перекусал тут всех.

– Интересная мысль. Мне нужно ее обдумать, – кивает полковник. – Можешь идти.

Встаю, но, задвинув стул, медлю.

– Анатолий Михайлович, – зову.

– М? – поднимает он на меня взгляд.

– Вы сможете сегодня вечером уделить мне пару часов? Дело есть. Важное.

– Костя, а куда мы едем? – подозрительно оглядывается мама.

– Это сюрприз, – усмехаюсь, оборачиваясь к ней с переднего кресла такси.

– Я даже боюсь представить, что это за сюрприз, – взволнованно смотрит она на меня.

– Всё хорошо, не переживай, – успокаиваю её.

– Да как это не переживай! – помолчав, бурчит она себе под нос. – Сын в костюме, и меня заставил вырядиться, как на свадьбу. Тебе звание новое дали?

– Нет, – вздыхаю с улыбкой.

Мама снова замолкает, но в зеркало бокового вида я вижу, как то и дело задумчиво хмурятся её брови.

– С папой что-то случилось? – аккуратно спрашивает она.

– Ну да, поэтому я вырядился в костюм, – иронизирую. – Повод хороший, мам, не переживай.

Когда такси тормозит у ресторана, я помогаю маме выйти из машины, и мы проходим внутрь.

– Красиво как... – с улыбкой осматривается она, мельком глянув на себя в зеркало, пока официант ведет нас к столику. Садимся.

– Ты меня с девушкой новой хочешь познакомить, наверное? – осеняет маму.

– Теплее, – вздыхаю, разглядывая меню.

Я не сразу замечаю, что в зал заходит Анатолий Михайлович. Зато мама замечает это мгновенно – она издает удивленно-возмущенный нечленораздельный звук, нечто среднее между рычанием и всхрапыванием.

– А он-то тут откуда? – цедит сквозь зубы.

Поднимаю взгляд и встаю. Щукин бодро идет в нашу сторону, заметив меня, но, глянув на маму, сбивается с шага, замедляется и подозрительно щурится, будто пытается просчитать дальнейшее развитие событий.

– Здравствуйте, – тяну ему руку и, пожав ладонь, указываю на стул. – Присаживайтесь, Анатолий Михайлович.

– Вечер... добрый, – нехотя вздыхает он, покосившись на мою мать.

– И вам, – демонстративно вздёрнув подбородок и уткнувшись глазами в меню, холодно отзывается мама.

Мысленно закатываю глаза, глядя на них. Хотелось бы, чтобы наши родители немного теплее относились друг к другу, но что уж теперь?

Подходит официант, и мы делаем заказ. Я заказываю блюда и на Варю, потому что она тоже подойдет, просто капельку позже.

– Костя, может, объяснишь, что происходит? – мама сидит с идеально ровной спиной, ей явно некомфортно в компании с полковником.

– Да, хотелось бы, – хмурит брови Щукин, но по его взгляду я вижу, что он всё прекрасно понимает.

– Я собираюсь сделать Варе предложение, – смотрю на родителей.

Щукин лишь сильнее хмурится, а у мамы на лице проносится целый спектр эмоций: от растерянности до затаенной радости.

– Вы помирились? – ахает она, а затем резко оборачивается к Анатолию Михайловичу и, деловито подбоченившись, победоносно смотрит на него. – Ну что, будущий сват? Не вышло отмазаться от родства?

– К счастью, свадьба детей не обязывает их родителей к плотному общению, – с усмешкой копирует он её позу. Они сидят и смотрят друг на друга, как два упрямых барана.

– Хотите сказать, что на свадьбу не придете? – ядовито улыбается мама.

Щукин со вздохом отворачивается от неё и смотрит на меня:

– То есть ты собрал нас здесь, чтобы попросить руки Вари?

– Нет, – серьезно отвечаю ему. – Всё уже решено. Просто мне очень хотелось, чтобы в этот момент рядом были самые дорогие нам люди. Для меня это мама, для Вари – вы, Анатолий Михайлович. Я очень надеюсь, что мы отлично проведем этот вечер.

– Вот наглец, – невольно восхищается моей самоуверенностью полковник.

– Мне есть у кого поучиться упрямству, – сдерживая улыбку, смотрю на него.

– Да у матери, поди, – усмехается он.