— Не с чем. Получив титул, я потеряла дорогого мне человека. Это неравноценный размен, лорд Гринвелл. Я бы с радостью осталась госпожой Винтер, только бы он был жив.

— Настолько близкий?

— Вы даже представить не можете.

Со стороны казалось, что мы просто беседуем, делимся мнением в сложившейся ситуации, но мы трое — я, сам лорд и, конечно же, Винтер — прекрасно понимали, сколько на самом деле кинжалов прячется под каждым словом.

Миранда, знающая свое место, сидела молча, но теперь растерянности в ее глазах прибавилось, дав понять, что она не в курсе случившегося: отец, не изменявший привычкам, предпочитал не обременять женскую голову новостями. Сестрица изумленно хлопала глазами, глядя то на меня, то на своего отца, который по обыкновению ее игнорировал, продолжая со мной словесную дуэль.

— И как же вы намерены распорядиться титулом, если не секрет? Не станете же вы причиной исчезновения имени Холлвей? В конце концов, вы женщина…

— И я замужем, — добавила я, не упустив шпильку. — Мой муж отлично справляется с делами от имени дома Римуса. Представляете, его вовсе не обременяет вести дела от имени сразу двух домов.

Я буквально услышала, как отец скрипнул зубами.

От досады, разумеется.

Не выдай он меня так спешно замуж, потрать на подготовку больше времени, то мог бы еще претендовать на мои права, скончайся Римус чуть раньше. Это он бы мог руководить от имени дома Холлвей, имея под боком послушную и покорную дочь, у которой бы и мысли не возникло сопротивляться. Какое неслыханное влияние! И как нелепо ушло из-под носа...

Конечно, в голове лорда Гринвелла не возникало и мысли о том, что я бы сразу ушла, сбежала из его дома, смея перечить — и еще как! Будучи уверенной в этом, я не сомневалась, что порочная жадность сейчас пронзала его насквозь. Конечно же, я бы не осталась и одного дня под его крышей, но, убежденный в женской несостоятельности, отец мысленно грыз себе локти из-за упущенного шанса.

Мне же лучше.

— Конечно же, позже будут и наследники! — вновь вклинилась леди Дауэр, и ее глуховатая подруга в кои-то веки уверенно закивала головой. — Вы же планируете деток, дорогая?

— Конечно, планируем.

Винтер. Мой спаситель.

Признаться честно, я просто опешила от этого вопроса.

Да, в те дни, когда я смирялась со своим замужеством, я смело могла заявить, что готова родить наследников — столько, сколько необходимо. Но с того времени многое поменялось…

Навязанный и вынужденный брак превратился в нечто более ценное. Нежеланный супруг стал самым близким человеком, моей опорой и поддержкой. А обещанная мне роль домохозяйки сменилась главенством в мастерской, где требовался контроль и участие.

Многое изменилось.

И когда беззаботная леди озаботилась вопросом детей, я неожиданно осознала, что это куда серьезнее, чем простые обязательства.

— Скажу вам больше, — чуть вытянувшись вперед, загадочно произнес Винтер. — Мы не только их планируем, но и активно занимаемся реализацией этих планов в жизнь.

— Ох, Даррен, — кокетливо и смущенно махнув рукой, старушка по-девичьи захихикала. — Я слишком стара для таких подробностей! Но все равно искренне вам завидую…

— Ваша зависть, леди Дауэр, как мед на языке, — продолжая заигрывать с пожилой дамой, мой супруг давал мне драгоценные секунды прийти в себя. — Подтверди мои слова, дорогая, чтобы уважаемая леди начала завидовать чуть больше.

— Все, все! — взмахнув тонкими иссохшими руками, остановила она. — Завидую от всего сердца! Негодник!

Гости за столом весело рассмеялись, подхватив шутливое настроение, и в благодарность за спасение, я коснулась губами уголка мужского рта. Со стороны могло показаться, что это легкое проявление внимания, но мы оба знали, что я хочу сказать куда больше, чем «спасибо».

— Всегда к твоим услугам, — прошептал он мне в губы, замершие в почти вплотную к его лицу.

К счастью, хозяин дома, убедившись, что все гости прибыли, открыл вечер, произнеся торжественный тост — обычный, без прикрас, с пожеланиями хорошего следующего года, — и выразив свою благодарность всем присутствующим.

Винтер был галантен.