Тогда мне казалось, что я танцую на тонкой черте между болью и терпимостью. Казалось, еще крохотная секунда этого давления, и меня неминуемо пронзит обжигающим спазмом, но время шло, а я все балансировала, так и не ощутив того, чего так боялась.
— Все, — облегченно выдохнул Даррен, обжигая дыханием кожу. — Все. Больше ничего страшного не будет, обещаю.
Все?
Видимо, я так погрузилась в переживания, что упустила момент, когда мужские бедра вплотную прижались к моим. Даррен был так близко, что ближе было просто нельзя! Он был во мне! Весь! Какие-то чудеса!
— А что… Что дальше? — ощущая полную растерянность, я открыла глаза, пытаясь поймать мужской взгляд.
Винтер отчего-то заулыбался. И то, как он это сделал, заставило меня насторожиться.
Не став отвечать, супруг пальцами подхватил мой затылок, приближая к себе, и жадно, порывисто поцеловал. Кусая губами, он полностью переключал мое внимание от места нашего слияния, заставляя погрузиться во взаимный ответ. Даррен целовал так, что у меня кружилась голова, и пальчики на ногах судорожно поджимались, но когда супруг нырнул ниже, осыпая отметинами губ шею и ключицы, я резко осознала, чего он добивается.
Винтер разжигал меня, чтобы я сама захотела продолжить.
Подтверждением стали губы, сомкнувшиеся на ставшем острым соске, и ладони, собравшие груди вместе. Он кусал, целовал, облизывал их с таким упоением и жадностью, что становилось неловко от собственной желанности. Супруг не оставлял мне и крупицы сомнений, каждым касанием и жестом выражая свою страсть и взаимность.
Бедра поджались от невыносимо сладкой тяжести внизу живота, отчего из губ Винтера вырвался хриплый стон, родивший во мне нечто такое, чего я сама могла бы испугаться, не будь так зачарована происходящим.
Он был так красив в этом тихом, несдержанном звуке, что в ту же секунду я захотела еще, несмело качнув бедрами под мужским телом.
Вновь этот стон...
Взгляд Винтера изменился, стал решительным и горячим, пронзая мое лицо своим нацеленным вниманием. Силой забросив мои руки на свои плечи, Даррен уперся коленями в постель и сделал первый, мягкий, но стремительный толчок.
О, священный!..
Додумать я не смогла — мне просто не дали времени, вновь толкая бедрами вверх. Слишком быстро я задышала чаще, чем нужно. Слишком быстро мои глаза закатились, а ресницы задрожали, предательски выражая истому.
Но и этого мужу было мало.
Скорость только нарастала, ритмичный звон моих стонов заполнил спальню. Не совсем понимая, что я чувствую, выгнулась в спине, запрокидывая голову и испуская мучительно сладкий, но пронзительный стон.
— Вот так, Эвер, — пророкотал муж, довольный результатом. — Стони для меня. Громче…
То, как он это сказал...
Мне захотелось немедленно его послушаться, и как покорная супруга, я несдержанно застонала, чувствуя, что это только первая волна и дальше я просто не смогу себя сдержать.
Крепкие упрямые пальцы заскользили по телу. Они касались меня везде, гладили, хватали, угрожая оставить отметины. Мужские губы требовательно прижимались к коже, кусая, обжигая, словно вплавляли часть себя в мое тело, желая оставить эти отпечатки навсегда.
— Громче, Эвер, — потребовал муж и неожиданно сел, прижимая мои ноги к своей груди и крепко сжимая ладонями бедра. — Только попробуй спрятать от меня хоть один стон, дорогая!
Сменившаяся поза резко поменяла градус. Теперь он видел меня полностью, без стеснения жадно разглядывая сверху вниз и порывисто стуча своими бедрами о мои. Прижавшись губами к моей лодыжке, Винтер с нежностью смял ими кожу, прикрывая глаза и высвобождая ненасытного демона, не способного на пощаду.
Он двигался быстро, так быстро, что я вновь начала задыхаться, хватая судорожными пальцами смятую простыню. Все стало походить на бесконечный, сладкий, упоительный транс, обещающий мне в награду нечто разрушительное.
Я уже кричала, не боясь сорвать голос, когда Винтер неожиданно отстранился, буквально отнимая у меня сладкий приз, практически коснувшийся нутра.
— Еще?
— Винтер! — полупростонала, полупрокричала я.
Оценив тон, Даррен тихо рассмеялся, но вместо того чтобы вернуться и продолжить, неожиданно отстранился сильнее, ввергая меня в растерянность.
— Сюда, женщина, — рыкнул он, растеряв насмешливую игривость. Ловко перевернул меня на живот и потянул на себя, вынуждая встать на колени.