Не успев положить дощечку, она примагнитилась к камню издав скрипучий щелчок. Тем самым, заставив лордой заподозрить неладное.

— Аманда, — безразлично отозвался дракон. — Моя жена не должна благодарить людей за наш союз. Так решили боги.

Ему не нравилось, что я стояла перед ними. Что они смотрели на меня оценивающе.

Эмоции Обсидиана были скрыты от меня. Я не могла прочесть их по его лицу. Но это могли сделать члены совета.

Они не шутили, на их лицах не играла скука и насмешка, как было, когда я только зашла. Теперь, только учтивость и сосредоточенность.

Даже мысленно, они боялись вызвать гнев дракона, поэтому меня никто не торопил.

— Я хотела поблагодарить вас всех, что уделили мне время. Со многими из вас мы незнакомы, — я переводила взгляд с одного на другого лорда, но каждый, кроме короля, отводил глаза. Им было неловко принимать мою благодарность, зная, что дракон не видит их заслуги ни в чем. — По правде сказать, мы со всеми вами не знакомы. За это время, вы открылись для меня с новой стороны и я … разочарована.

На этот раз, брошь в виде совы приобрела сапфировый отлив, подстраиваясь под цвет моего платья. Не знаю, в какой момент она оставалась невидимой, но ее появление у меня в руках, ни у кого не вызвало удивления.

— Есть то, что я хочу, чтобы вы услышали.

Провела ладонью по артефакту. Сова расправила крылья. На моем лице запрыгали пятна света.

Ну давай же!

Звук был приглушен. Что-то невнятное. Совсем не то, что я ожидала!

Грудь сковали металлические, раскаленные обручи и сдавливали ее до тех пор, пока сердце не увеличило пульс.

Почему не работает?

Активировала талисман еще раз. Снова и снова. Гребаная сова расправляла крылья и ничего не происходило!

Напряжение в зале нарастало. Эленера взглянула на меня сверху вниз, со снисхождением к утопающим, так словно что-то знала.

В голове пробегали обрывки воспоминаний. Где был талисман, пока я пребывала без сознания? Где был артефакт, когда я валялась обнаженная в больнице, не имея возможности пошевелить даже пальцем?

Бульканье в вещице нарастало. Как помехи, при плохой связи.

Что если это рук дело ее лекаря? Ее любовника? Мог ли он обнаружить вещицу? Мог ли удалить с нее все самое важное, оставив мне ее как напоминание о моей жалкой попытке уличить их во лжи?

— Как это понимать, — запричитала фальцетом леди Буно.

Мое представление провалилось с треском.

Я в непонимании поднесла талисман к глазам, сгибая руки в локтях, силясь рассмотреть, почему он дал сбой.

Он не работал!

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Неужели…

Включить запись, я смогу только если еще раз окунусь в те ужасные недели моих мучений?

Что если, талисман воспроизводит только то, что я хочу показать? То, что вижу сейчас перед глазами, в своем сознании.

По спине прошлась холодная дорожка пота. Мои руки мелко подрагивали. Как и ресницы, когда я в полной тишине, закрыла глаза, и перенеслась в ту темницу.

В тот самый день.

Я помнила все, что она делала. Как вошла в мою камеру.

Как держала меня, изувечивая плетью, оставляя на теле багровые гематомы.

Эленера заставила пройти через ад.

С новым вдохом, я услышала первый, невнятный вопрос, как под толщей воды.

И его можно было разобрать.

Голос, что был так смутно похож на мой, но я его не узнавала. Он спрашивал, зачем ей это. Почему?

«— Как ты посмела говорить с моим мужем? — слышится удар, но только звук не передает, того, что её нога оставила след на моих ребрах. — Тебя больше не спасут извинения. Я изуродую тебя так, как ты и должна выглядеть на моём фоне. Страшилище. Уродина, что не нужна никому, кроме её сопливой служанки. С ней я кстати тоже поквиталась, за то, что не хотела тебя травить. И посмела не исполнять мои приказы.»

Я задыхалась и хрипела, но мне нужно было продолжать разговор. Заставить ее признаться. Поэтому превозмогая боль в легких, я задаю следующий вопрос.

« — Зачем тебе это? Величество Обсидиан и так твой. Ты избавилась от меня, когда заняла моё место, стала главной. Зачем ты продолжаешь меня изводить? К чему переселила в восточное крыло? Отчего врешь о моих непомерных запросах?»