— Пока еще нет. — улыбнулась Адри.

— Надеюсь, ваша матушка простит, если я возьму на себя смелость, исправить это недоразумение. — графиня Марел добродушно кивнула, и уже через несколько минут, девушка обнаружила себя в компании строгой на вид, пожилой дамы.

— Виконтесса Таллес? — пробасила та, неожиданно грубоватым голосом. — Вы точная копия вашей матушки.

— Благодарю… — Адриана присела в поклоне.

— Это не похвала. — леди Баур кашлянула. — Ваша матушка никогда не отличалась миловидностью… И я была крайне удивлена, что ей все-таки удалось выйти замуж. Однако, прежняя графиня Таллес всегда отличалась рассудительностью и удивительно острым умом. — женщина отпила из высокого бокала и закончила: — Не исключаю, что вы могли унаследовать эти качества.

Адри обменялась с Лисси недоуменными взглядами, а графиня Марел столь же ненавязчиво утянула их в сторону.

— Не принимай ее слова близко к сердцу, — поспешила утешить графиня девушку, — Ты достаточно хороша собой. Леди Баур давно известна тем, что всегда говорит то, что думает. На экзамене она тоже не будет скупиться на критику, но при выставлении баллов обычно крайне лояльна. Более того, ей льстит чрезмерное внимание, поэтому было важно заранее засвидетельствовать ей свое почтение.

Вечер продолжался. Попрощавшись с Лиссандрой, у которой из-за шума разболелась голова, Адриана заняла место на узком кресле у дальней стены. Отсюда прекрасно было видно весь зал и присутствующих, однако сама она, почти не привлекала внимания.

Может, если бы не слишком ранний подъем, она бы и смогла наслаждаться вечером. Однако сегодня Адри чувствовала себя уставшей, и с куда большим удовольствием провела бы вечер за книгой. Интересно, как там мальчики? Кажется, они должны уже были добраться до лагеря. Оправдал ли он их ожидания? Или они так устали от переезда, что давно спят прямо на траве, у какого-нибудь костра?

Общий шум распадался на отдельные разговоры. Внимание Адрианы привлекла худая блондинка, которая могла бы показаться красивой, если бы не поджатые губы и высокомерное выражение лица. Леди Гаренсон была удивительно похожа на своего мужа.

— Ох, да. Четвертая выпускница в семье. — делилась она с окружавшими ее дамами. — Разумеется, мы с супругом нисколько не сомневаемся, что она станет лучшей в своем выпуске. Это, в некотором роде, семейная традиция. Ты же знаешь, Аннет. Я, в свое время, получила золотую ленту из рук Его Величества. И три мои старшие дочери, естественно, тоже. Потому что красота, ум и способности всегда идут рука об руку.

— Джей наверняка в числе лучших учениц?

— Она лучшая! — перебила собеседницу леди Гаренсон. — Другого мы от своей девочки и не ждали. Джеймера не хуже сестер понимает, что значит — держать честь семьи. Ведь так?

— Конечно, мама. — Джей улыбнулась, но как показалось Адриане, довольно кисло.

— Само собой, после выпуска заботы не закончатся, но я жду не дождусь, когда в фамильном зале появится пятая золотая лента.

Ближайшие леди громко восхитились, и разговор плавно перетек к выгодному замужеству, и к тому, сколько платьев стоит припасти для первых выходов в большой свет.

Джеймера, обронив несколько ничего не значащих фраз, наконец получила возможность оставить родительницу и подыскать себе более интересную компанию. Ее взгляд зацепился за одиноко сидящую Адриану. Не совсем то общество, в котором хотелось бы оказаться, тем не менее, Джей подошла, изобразив лучезарную улыбку.

— Адри! Какая приятная встреча! — мелодично произнесла Джеймера, будто это не они трудились вчера на институтской кухне бок о бок. — Чудесно ээм… выглядишь.

Насмешливый взгляд скользнул по локонам Адрианы, которые, несмотря на усилия служанки, вновь стали почти прямыми.

— Благодарю, Джей. Ты тоже сегодня очень хороша. — сдержанно отозвалась девушка.

— Это совсем несложно, когда не приходится затрачивать пустых усилий. — Джеймера выразительно кивнула на прическу «подруги». — Но, боюсь, я упустила момент, когда кудряшки вышли из моды.

Адриана не повела бровью.

— Совсем не удивительно. Ведь ты так занята учебой, чтобы стать лучшей в нашем выпуске.

Джей вспыхнула, и покосившись на мать, быстро отошла, пока однокурсница не сказала еще чего-нибудь лишнего. Благо, виконт Верес наконец закончил выслушивать отца, и был теперь совершенно свободен. Правда, подходить к нему первой, Джеймера не собиралась.