— Надеюсь, — выдавливаю, чувствуя, как горло пересыхает, — у Лолиты не нужно будет его запрашивать?

— Я решу этот вопрос.

Отворачиваюсь, открываю форточку и ловлю ртом прохладный воздух, но даже он кажется густым, вязким. Эта женщина… Она словно дым. Незримая, но везде. Я знаю, что она всё ещё где-то рядом, в его тени, на его телефоне, в его жизни.

— Реши, пожалуйста. Реши с ней вопрос уже раз и навсегда, — слова срываются с губ, обнажая трещину во мне. — Я так устала, Максим. Ты даже не представляешь…

Мой голос ломается, и я снова отворачиваюсь.

— Лер, — он делает ещё шаг ближе. Я слышу, как он вздыхает, пытаясь подобрать слова. — Я обещаю тебе. Мне нужно немного времени, и её больше не будет. Верь мне, Лер. Прошу.

Говорит тепло, даже как-то нежно, но я больше не чувствую в себе места для этих обещаний. Я пыталась верить. Снова и снова. Но эти слова звучат, как эхо, гулкое, пустое. И я знаю, что ничего не изменится.

— Скажи, что между вами?

Максим бросает этот вопрос в тишину, как камень в воду. Круги расходятся по моему сознанию, оставляя только напряжение. Это то, чего я совсем не хочу обсуждать. Но выбора у меня нет. Надо поставить точку.

— Андрей очень хороший человек, Макс, — начинаю осторожно, будто шагаю по тонкому льду. — И он много для меня сделал. Я как минимум его уважаю.

— А как максимум? — его голос становится ниже, почти шепот, но от этого он только сильнее обжигает. — Ты влюбилась, да? Лер…

Я сглатываю ком, застрявший в горле. Опускаю глаза, чтобы не видеть, как меняется его лицо.

— Это всё не имеет значения, Максим. Понимаешь… — я закрываю лицо руками. Ладони горячие, а кожа будто пылает. — Дело не в Андрее. А в нас, Максим.

Слова вырываются из меня с резкостью. Я смотрю в стену перед собой, будто пытаюсь найти там ответы.

— Я не уверена, что могу снова пустить тебя в свою жизнь. Слишком много "но" между нами. Я пыталась себя убедить, что всё ради девочек. Что когда-то я сильно любила тебя… И, честно, где-то в глубине души всё ещё люблю. Но… этого больше недостаточно. Я выросла из этих отношений.

— Лер, я без тебя не могу, — Максим делает шаг ближе, его голос срывается, как пружина.

— Это неправда. Ты всё это время мог без меня.

— И что это за жизнь была? — он смотрит на меня, как человек, у которого только что отобрали последнюю надежду. Голос ломается. — Не руби. Давай попробуем. Я клянусь, это будут самые счастливые отношения, я всё для этого сделаю.

— Я не хочу! — мой голос вырывается неожиданно громко, глухо отдаётся в стенах. — Не хочу отношений!

Слова рвутся наружу, словно из старой раны, которую вновь сорвали.

— Я хочу быть со своими детьми и не ждать, что в очередной раз мне разобьют сердце. Да, Аксенов, я разучилась доверять. И, наверное, пройдёт много времени, прежде чем я снова смогу. Но давать тебе шанс, заведомо зная, что как только мы ляжем в постель, я вновь буду видеть лицо этой… — я замолкаю, срывая дыхание. Пальцы дрожат.

Закрываю глаза, стараясь успокоиться, глубоко вдыхаю.

— Прости меня. Ничего не выйдет. Не сейчас точно.

Молчание густеет, как туман, пока я не добавляю тише:

— Но я хочу, чтобы ты был папой Софы. Я была неправа, когда лишила тебя отцовства. Она нуждается в тебе, а ты — в ней.

— Только тебе я не нужен, да? — голос сухой, будто ему сейчас не хватает воздуха.

— Мне никто, кроме детей, не нужен, — отвечаю устало, чувствуя, как силы уходят вместе с этими словами.

Я долго искал Лолу. Её имя исчезло из всех привычных мест, где она обычно появлялась. Телефон молчал, а её следы в социальных сетях оборвались, как будто она намеренно решила скрыться. Но я был настойчив. В конце концов, нашёл её через одного из старых общих знакомых, который сообщил, что она часто бывает в небольшом кафе на окраине города.

Я стою у двери, чувствуя, как напряжение внутри растёт. Вдох-выдох. Внутренний голос твердит: "Ты должен это сделать".

Я захожу внутрь. Лола сидит у окна, вертит в руках чашку с кофе, глядя в никуда. Она кажется спокойной, но я изучил некоторые её повадки, пока искал информацию, чтобы поверить в этот фасад. Мой взгляд встречается с её, и она напрягается, будто сразу понимает, зачем я здесь. Узнает меня моментально.

Ее рука нервно дергается, пытаясь снять сумочку со спинки стула, но та лишь позорно с грохотом падает на пол. Прям олицетворяет падение этой женщины.