Приходится много пахать, хотя мне не привыкать. Сам не замечаю, как проходит часа три моего корпения над бумагами, отвлекаюсь, когда шея затекает, а еще в эту же секунду открывается дверь.

Сначала на порог ступает тонкая изящная ножка в босоножках, потом я узнаю открытые колени, которые когда-то ласкал. Веду взглядом выше, изучая талию и небольшую грудь. Ничего в ней не поменялось. Словно и не было этих семи лет, она все такая же красивая, такая же живая. Только глаза грустные.

— Лола, — удивленно восклицаю, — Какими судьбами?

— Я просто шла мимо, решила заглянуть… Поздороваться так сказать. Чувствую себя не очень хорошо, Макс, если честно. Мне кажется я задела как-то Леру своим появлением, — она вопросительно приподнимает брови, спрашивая разрешения, чтобы зайти внутрь.

Привстаю с кресла, поправляя рубашку и приглашая Лолиту внутрь.

Она быстро прикрывает за собой дверь, опираясь на нее. В одной руке картонный стакан, а в другой крафтовый пакет.

— Это тебе, — она подходит ближе к столу, — Здесь сендвич с ветчиной и сыром и каппучино.

Вежливо улыбаюсь ей, но говорю прямо, потому что юлить не умею, а врать и подавно.

— Спасибо, но я пью только черный кофе. И не ем ветчину.

Она хмурится, явно оскорбляясь, но лучше сказать сразу как есть, чтобы повторного раза не случилось.

— Окей, — быстро оттаивает, — Тогда я сама съем. Можно немного у тебя посидеть?

— Валяй, я все равно скоро на совещание.

Она садится напротив, тут же начиная завтракать. Мы молчим, я снова погружаюсь в работу.

Так странно, у нас была большая любовь, бешеные чувства, искрило так, что можно было всю улицу осветить. А сейчас нам даже нечего сказать друг другу.

Лолита стучит длинным ногтем по столу, явно желая привлечь мое внимание. Я отвлекаюсь от работы во второй раз.

— И все же, Максим, я хотела вернуться к тому, что сказала тебе… Лера злится?

— Лол, не думаю, что правильно обсуждать мою жену с тобой.

— Почему?

— Ей бы это не понравилось… Лерка добрая, просто сейчас немного ведет себя как ёжик.

— Ну вот, — она наклоняется вперед, — Я же говорю, мне не показалось значит. Это все из-за меня, зачем я пошла к ней в магазин… Просто хотела больше узнать про Еську, не думала, что вызову такую негативную реакцию.

— Она просто не ожидала, это было глупо, Лол. Я тебе говорил уже об этом. Я сам с Лерой разберусь, с Есей… Там тоже сложно, не буду ходить вокруг да около, она не особо горит желанием с тобой видеться.

— Это Лера ее накрутила?

Вопрос повисает в воздухе. Он отчего-то очень сильно меня раздражает.

— Лера бы не стала! — чуть повышаю голос, но тут же успокаиваю себя. Я не должен срываться, — У Еси сложный характер.

— Прости, Максим, но ты не можешь срываться на меня. Я тоже пострадавшая сторона, я рожала ее, если ты помнишь… Это были тяжелые роды. И неужели я не имею права увидеть собственного ребенка?

— Имеешь. Я не запрещаю.

— Но Лера…

— Хватит, Лол! Не трогай Леру, пожалуйста. Не нужно. Черт, — бросаю взгляд на часы, — Мне пора на совещание. Пойдем, я провожу тебя.

— А можно я доем свой завтрак и сама уйду? Буквально десять минут, на ходу как-то неприятно есть.

Оставлять ее одну в своем кабинете… Да не, она же ничего плохого не сделает. Зачем ей это.

Киваю, убегая к акционерам. Придется снова распинаться перед ними, рассказывая почему сейчас убытки. Устал чертовски.

Через пятнадцать минут совещания понимаю, что забыл телефон и планшет в кабинете. А там у меня все графики и цифры.

Извиняюсь перед коллегами, убегая за гаджетами. И тут же нарываюсь на пустой кабинет, в котором уже нет Лолы, зато мой телефон разрывается громкой трелью.

Я никогда не сбрасываю звонок от Леры или дочери. Поэтому беру, чтобы быстро выслушать Еську, пока возвращаюсь к переговорной комнате.

Только вместе вопросов на меня обрушивается волна претензий и истерики.

— Папа, скорее! Останови ее! — голос Еси на надрыве, слышу как она разговаривает с Максимом за дверью, умоляя его остановить меня.

Надо же! И правда приехал! Сорвался от нее?

Усмехаюсь дурацким мыслям, смахиваю слезы, продолжая аккуратно упаковывать вещи в специальные вакуумные пакеты.