Развод. Его бывшая жена Страница 45 из 73
Скорость
7
Главы
0%
Страница 45 из 73

Плетусь к подъезду, аккуратно ступая по асфальту. Вчера был дождь, а сегодня с утра минус, дороги слегка скользкие. А я на высоком каблуке, поэтому семеню маленьким шажочками.

На скамейке замечаю знакомую фигуру, Максим сидит на спинке, а ноги свисают просто вниз, чтобы не пачкать сидушку. Он что-то смотрит в своем телефоне, не сразу замечая меня, а я глазам своим поверить не могу.

И что он тут делает?

— Максим? — на всякий слуяай спрашиваю, а вдруг мне уже мерещиться. Делаю неуверенный шаг, нога подгибается, каблук скользит, и я просто лечу вниз на дорогу. Аксенов со скоростью света вскакивает со скамьи и одной рукой успевает меня перехватить, чтобы мои колени не встретились с твердой поверхностью, — Боже спасибо.

Сердце гулко бьется, то ли от страха, что могла упасть, то ли от близости с бывшим мужем.

— Твой муж тебя не провожает до дома?

— Что прости?

— Ничего, — качает головой, — Неважно. Лер, надо поговорить.

— Ты мог позвонить, — отступаю на шаг назад, чтобы между нами было расстояние, — Необязательно было приезжать.

— Разговор не для телефона. Можем к тебе подняться?

— Максим, не уверена, что это хорошая идея…

— Я, если что, объясню твоему мужу, что ничего такого не имею ввиду. На улице холодно, Лер, заболеем же. А кафе, — оглядывается по сторонам, — Вроде в шаговой доступности и нет.

Черт… Все так не вовремя. Пустить его на свою территорию — это значит раскрыть карты. Хотя… Если он просто будет на кухне, он не заметит, что мужчины в моем доме и в помине не было. И про Софу ничего не узнает. Фотки в рамках я не держу, а малышка благо у матери.

Глава 35.

— У вас уютно, — Максим оглядывается по сторонам, снимает с себя пальто, пока я жмусь у двери, не зная куда себя деть. Внутри бушует ураган, он настолько сильный, что моя тревога ветвями расползается по всему телу, сковывая его. Мне катастрофически мало места в собственном доме, словно он заполнил собой пустующее пространство, а в легких критический уровень кислорода, поэтому вздохи получается рваными и незаполненными.

— Да, — зажимаю дверную ручку до такого состояния, что на коже остается запах металла, едкий и неприятный, — Ты же знаешь, как я люблю комфорт.

Наша квартира не такая просторная и большая, как раньше. Но я не претендую на большее, я сама ушла из того дома, полностью поставив точку во всем. находится там было максимально болезненно, я знаю, что Максимс бы спокойно мог оставить ту квартиру мне, но мне ничего от него не нужно было. Бежала без оглядки от своей боли, стирая все концы.

Правда, каждый день Софка напоминает мне о том, что не все в жизни можно стереть подчистую.

— Чай или кофе? — я наконец отмираю, тоже снимаю с себя верхнюю одежду, по спине ползет холодок, на мне шикарное красивое платье, оно довольно открыто, и я уверена, что Максим видит мои оголенные участки кожи, иначе отчего тело начинает гореть, словно к нему поднесли спичку максимально близко, — Выпить не предлагаю, мы в доме не держим.

— Лер, — голос сиплый, с хрипотцой, я даже не оборачиваюсь на него, как трусливая зайчишка боюсь посмотреть в глаза бывшему мужу, человеку, которого безумно любила, — Ты невероятная красавица. Мне жаль, что я тебе не так часто об этом говорил.

— Максим, — давай, Лерка, делай глубокий вдох, а то от недостатка кислорода можно в обморок упасть, — Прошу, давай не будем ворошить прошлое. Оно осталось там, а мы здесь. Если у тебя важный разговор, говори, если ты пришел осыпать меня комплиментами, непонятно зачем, то не нужно. Я больше не нуждаюсь в этом.

— Мне просто жаль, Лер… Жаль, что все так вышло. У меня было время осознать свою неправоту. Я ошибался, много раз, признаться себе смог только сейчас.

— Аксенов! — рычу от злости, налетая на него, — Не смей, слышишь? Я бежала от тебя в слезах, с разбитым сердцем и дырой в груди. А ты просто смотрел в след и пожимал плечами. Ты всем своим видом показал мне безразличие, окунув меня лицом в холод и нелюбовь. Так что не смей ничего мне больше говорить! — мой указательный палец утыкается в его грудь, — Не смей думать, что ты имеешь право спустя три года о чем-то сожалеть. Жалеть нужно было тогда, сейчас это просто слова.