Я вот прям сейчас должна поставить точку. Другого выхода не вижу совсем… Только с Еськой что будет? Как мы поступим?

Ну почему же я такая глупая не удочерила ее… Ну почему я дотянула до критического момента.

— Нисколько. Ничего не нужно. Развод дашь?

Говорю, а сама ведь в глубине души жду, что сорвется. Что покажет свои эмоции, обнажит сердце. Прижмет к себе, зацелует, не отпустит никуда.

Пошел эту гадину Лолиту на все четыре.

Я правда жду. Очень.

— Дам.

И все.

Сжимаю рука в кулаки, впиваясь гонятми в мягкие ладони. А боли совсем не чувствую. Он ведь даже не повернулася. говоря эти слова. Просто согласился и все.

— Точно? — боже, Лера, не унижайся. Зачем ты уточняешь? Тут и так все понятно.

— Сто процентов. Манипуляция, Лер, не удалась.

Кресло крутится, и наконец я вижу его глаза. Пустые и холодные. Абсолютно неживые. Это же не мой Максим! Он другой!

Мой Максим ласковый и заботливый любящий. Самый лучший на свете.

А этого я не знаю. Этот чужой.

Встаю на негнущихся ногах, тело вибрирует.

— Как мы поступим с Еськой? — я сейчас сорвусь. Мне адски плохо, тошнит и мутит. Крутит во все стороны.

— Спросим у нее, — пожимает плечами.

да почему же ты такой закрытый? Почему?

Ну покричи, вскочи с этого тупого кресла и начни со мной ссориться. Давай скандалить!

Останови нас!

Но нет. Ничего совершенно не происходит.

Натягиваю какую-то совершенно дурацкую улыбку, просто неестественную мне. Подмигиваю мужу.

— Ловко она все сделала, да? Красивая игра. Ну… В целом добилась того, чего хотела. Поздравляю!

— Про развод начала ты, — напоминает мне, — А если любимый человек что-то хочет, я не буду отказывать.

— Мам, вы че, реально разводитесь? — Еся влетает в спальню, когда я только наношу ароматный крем на ладони и растираю их. Так я делаю уже в третий раз за последние десять минут, потому что это успокаивает меня, внутри всю трясет от негодования и злости.

Она точно не разговаривала с ним и не обсуждала эту тему. Вариант один — подслушивала наш разговор.

Который я без остановки проматываю в своей голове.

Как легко он согласился. Знаю, знаю, что сама предложила. Но ведь мог остановить, мог сказать, что я дура и никакого развода не будет.

Я в глубине души только такого исхода и ждала, пускай и намеренно использовала такую низкую манипуляцию.

— Да, Еся, — спокойно проговариваю, откладывая тюбик металлического цвета на прикроватную тумбочку. Беглым взглядом прохожусь по книге, что лежит там же.

“Психология отношений в браке. Кризис пяти лет”.

Усмехаюсь. Книгу почти дочитала, а по факту, вся эта популярная психология — полная ересь. Вот в нашей семье произошел конкретный случай. И что, что Макс… Мы оба не нашли никакое решение кроме развода. Печально.

Внутри зияет огромная дыра. Занимает всю площадь груди, затрагивая жизненно важные органы. Безумная боль сковывает, не давая сделать полноценный вдох. Он был воплощением идеального мужчины для меня: тактичный, мягкий, заботливый. Он из тех мужчин, у кого семья на первом месте. Именно это меня в нем больше всего привлекало.

А еще у нас в интиме произошел тот самый, на языке молодежи, мэтч. Это первый в моей жизни мужчина, с которым каждый половой акт заканчивался кульминацией с моей стороны.

— Мам, — она запрыгивает на кровать, упираясь в жесткий матрас коленями. Испепеляет меня взглядом исподлобья, прожигает во мне дыру, хотя она уже там есть, — А как же я?

— Ты должна понимать, что закон будет на стороне отца. Я не удочерила тебя, Есь… К сожалению, мы долго откладывали этот вопрос, а потом появились другие заботы. Здесь моя вина, что я не настояла на документальном подтверждении. Но я всегда буду твоей мамой, ты можешь жить у меня… Не думаю, что Максим будет препятствовать этому, если ты изъявишь желание.

— А если я выберу папу? — рычит на меня, почти огрызается.

Я знаю, что она делает. Хочет меня вывести на эмоции. Но я эмоционально истощена, поэтому и нечего мне ей сказать. Вообще, помимо чувств дочери, есть еще и мои чувства. Их слишком много даже для меня, и не получается в полной мере с ними справится. Мне нужна передышка, куда-то уехать, спрятаться. Прям как страус зарыть голову в песок.