Захаров молчит долго. В комнате тихо, почти не дышат. Я чувствую, как воздух вокруг нас будто сжимается, напряжение растёт, но я держу себя в руках. Вижу, как его пальцы начинают слегка нервно постукивать по столу, но взгляд остается холодным. Он дает себе время, чтобы разобраться, что делать с ситуацией, и, наконец, спрашивает:

— Что вы хотите?

Его вопрос звучит не как просьба, а как попытка найти зацепку, чтобы выйти из этого положения с наименьшими потерями. Я ощущаю, как напряжение в комнате начинает давить, но отвечаю спокойно, без лишних эмоций.

— Влад должен понести наказание. Не скрытое, не «по своим». Если вы отправите его подальше отсюда, это будет достаточно для начала.

Он делает паузу, словно взвешивает мои слова. Я знаю, что это не то, что он хотел бы услышать, но, похоже, ему не остается выбора. Он тяжело выдыхает и медленно произносит:

— Я отправлю его в закрытый колледж в Лондоне.

Мне не нравится эта идея. Это слишком легкое наказание для того, что он сделал, но я молчу. Захаров смотрит на меня, и его следующий вопрос уже более обдуманный, сдержанный:

— И вы гарантируете, что это не станет достоянием общественности?

Я киваю. Это не идеальная справедливость, не то наказание, которое заслуживает его сын, но в этой ситуации — это лучшее, что я могу получить. Лучше так, чем совсем ничего.

— Да, гарантии даю. Всё останется между нами.

Я не чувствую удовлетворения от этого решения, но понимаю, что это выход из тупика. Захаров снова молчит, но его лицо уже не такое напряженное, как раньше, он явно начинает приходить в себя.

— И ещё одно, — говорю я, не давая ему расслабиться. — Лолита. Если у вас есть на неё что-то — информация, связи, документы, я хочу это знать.

Он поднимает брови, явно не ожидая такого поворота. Его взгляд становится немного настороженным, но он быстро восстанавливает контроль.

И женское имя без уточняющих моментов для него знакомо…

— Мне придётся проверить, — отвечает он, но я чувствую, что он все и так знает, а проверка… Это лишь способ потянуть время. — Но если что-то найду, я вам сообщу.

Не пытаюсь добить его, не говорю больше ни слова. Он точно понял, что я в этом вопросе не отступлю. Мы оба знаем, что ещё не всё решено, но каждый шаг — это уже часть игры.

Когда я выхожу из дома, воздух кажется неожиданно свежим, словно он очищается от напряжения, которое висело здесь, пока я разговаривал с Захаровым. Холодный ветер с характерной остротой касается кожи. Он приносит с собой ощущение освобождения, но внутри всё ещё не отпускает. Захаров пообещал убрать Влада из города, и, возможно, этот шаг действительно поможет уберечь Есю от его влияния. Но я знаю, что это только начало. Проблема не решена, а лишь отложена. Лолита всё ещё где-то рядом, как тень, и с ней всё будет гораздо сложнее. Я это чувствую.

Сажусь в машину, закрываю дверь, и воздух в салоне становится другим — более тесным. Начинаю набирать номер Леши. Вижу, как на экране появляются цифры, и чувствую, как в груди скапливается напряжение, как всегда перед разговором, который может всё изменить.

— У нас есть зацепка на Лолиту, — говорю я, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно звучит усталость, скрытая под слоем хладнокровия. — Захаров обещал помочь. А значит, скоро у нас будет больше ответов.

Лёша коротко отвечает, его голос остаётся таким же спокойным, но я слышу в нём ту же настороженность, что и в моих словах:

— Держи меня в курсе.

Я отключаюсь, но чувство тревоги не уходит. В голове все еще крутятся мысли, а сердце не находит покоя. Эта битва еще не окончена, и я знаю, что впереди будет гораздо труднее. Захаров дал слово, но мне не хватает уверенности, что этого будет достаточно.

Включаю машину и еду в сторону дома. Улицы уже пустеют, вечер медленно накрывает город, но мне не легче. В этой тишине я снова достаю телефон, набираю номер Леры. Вижу её имя на экране и замедляю дыхание. Она переживает, я это знаю. Ей надо объяснить, что всё будет хорошо. Что я всё решу. У меня особенное отношение к этой женщине…

Когда она берёт трубку, я стараюсь говорить мягко, не давая голосу дрогнуть.

— Лера, всё будет в порядке. Я всё решу, обещаю. Просто подожди немного, хорошо?

Она молчит пару секунд, но в её голосе я слышу что-то вроде облегчения. Это не конец, но хотя бы маленькая победа.

— Я верю тебе, — говорит она тихо.

Я закрываю глаза на секунду, выдыхая. Всё будет нормально. Мы ещё не на финишной прямой, но я не собираюсь останавливаться.