Я быстро вставляю ключ обратно, чтоб закрыться на замок, но он успевает, дернув ручку на себя.

— Уходи, прошу…

Максим молчит, раздувает ноздри, пыша изнутри огнем, раздувая горчий воздух по помещению. Мне кажется, что мои цветы сейчас погибнут, сгорят от того пламени, что исходит от мужа.

— Это все долбанный абсурд, Лера! — от его рыка леденеет спина, я сглатываю ком, который застревает посередине горла, не давая возможности сделать полноценный вдох, — Мне надоел этот детский сад. Я пытался мирно поговорить, все решить… Урегулировать, — он сдерживает матерное слово, прикрывая глаза, — Но у вас с Есенией сложный характер, поэтому сюсюкаться я больше не намерен. Доделывай свои цветочные дела и возвращайся домой. Будем решать, как дальше быть.

— Нет, — мотаю голову, тут же протестуя. Он не имеет права так говорить со мной, — Нет, Максим, я уже сказала тебе о своем решении. Оно не поменялось.

— Прекрати, мать его! — резкий крик оглушает, — Не усложняй! Просто доделай молча свои дела и приходи домой. Ей богу, мне надоел этот цирк, вы извели меня. Что ты хочешь? Чтобы я покаялся? Сказал, что виноват? Но я не чувствую свою вину, потому что ничего не сделал. Я не спал с ней, не касался ее! Я ничего не сделал, я просто пытаюсь быть хорошим человеком и помочь некогда-то близкому человеку. Она мать Еси! Понимаешь? Мать! Да, дурная, да гулящая, но мать. Поверь, Лера, будь ты на моем месте… Ты поступила бы также. Но не ставь под сомнения, никогда — выделяет каждую букву, произнося по слогам, — Никогда не ставь под сомнения слова о моей любви и верности. Я их мало кому говорил и точно не пустослов.

Максим разворачивается на пятках и через секунду исчезает из магазина, оставляя после себя теплый воздух и звенящую тишину.

Остаток дня я провожу в магазине, дел накопилось много: приемка цветов, утилизация испорченных, составление букетов для витрины. Также делаю заказ на новую поставку, так как скоро день учителя, поэтому уже поступают предварительные заказы на букеты.

А еще я понимаю, что из-за ситуации в семье, совершенно не успеваю в полной мере отдаваться цветам. Я не люблю халатную работу и хочу, чтобы магазин функционировал и без меня на отлично, прибыль и выручка у меня стабильная, хватает как на жизнь, так и на развитие магазина. А еще где-то в глубине души еще теплится надежда открыть сеть цветочных магазинов, поэтому я решаюсь на смелый шаг и составляю вакансию, занимает у меня это около часа, но к концу дня я загружаю все данные на сайт и нажимаю на кнопку “Готово”.

Жду с замиранием сердца, когда необходимая информация подгрузится, и вот, красивое объявление о поиске сотрудника уже пестрит на главной странице.

Внутри теплеет, это одна из лучших новостей за последнее время, я долго оттягивала момент расширения полномочий, боясь отдавать бразды правления чужому человеку.

Ведь магазин это не просто моя работа, это детище, полность взрвощенное мной с нуля. Я рожала эту мысль очень долго, также долго прописывала бизнес план, просто потому что была далека от всей этой деятельности. Мне отказали в трех банках в кредите, потому что у меня не было даже своего жилья, ничего не было, чтобы хоть как-то подтвердить, что я готова ежемесячно выплачивать довольно большую сумму.

А кредит я закрыла еще в прошлом году, сняв с себя кабалу финансовой нагрузки.

И вот снова ввязываюсь в авантюру, желая дать новый виток развития своего делу. В особенности сейчас, когда я так сильно стала нуждаться в еще большей независимости от мужа. Оказалось, брак — это далеко не идеальная картинка.

Жаль, что в школе и в университете таким простым житейским истинам не учат. Было бы проще быть подготовленной к таким урокам со стороны судьбы.

— Я думаю, Лера, тебе все же нужно пойти домой. Сейчас не время для ссор, — мама забирает пустую тарелку, как только я складываю на нее столовые приборы. Ужин был великолепный, обожаю, как она готовит. Вроде котлеты как котлеты, но настолько нежные и ароматные, что можно есть без остановки. Но последний кусочек все же застревает где-то посередине после слов матери.

— Мне кажется, ты должна быть на мой стороне, мам.

— Я не делю вас ни на какие стороны. Вы — семья, одно целое, нет ни твоей стороны, ни стороны Максима. Вы оба правы по-своему, но нужно оставаться семьей до конца, понимаешь?

— Если честно, то я давно уже ничего не понимаю. Не понимаю с момента, как на пороге нашего дома оказалась эта неприятная женщина, которая почему-то решила, что Максим и Еся принадлежат ей.