— И у нее прекрасно получается вас ссорить, — она включает воду, чтобы помыть посуду, и ее тихий голос еле слышен, — Ты сама подумай, дочка, что именно тебя больше раздражает? То, что Максим ей помогает или то, что ты теряешь контроль над семьей?

— На что ты намекаешь? — мне приходится слегка повысить голос, чтобы она меня услышала. Приобретенная в детстве тугоухость у мамы после травмы не дает ей возможности полноценно услышать слова из-за любого фонового шума, поэтому приходится иногда повышать голос.

Правда в этот раз мама расценивает повышенный тон иначе.

— Зачем ты кричишь, Лер? Тебе не нравится то, что я говорю?

— Мам, — роняю голову на руки. Не хватало еще поссориться с родительницей на пустом месте, — Ты же не слышишь, я просто хотела…

— Все я слышу, — огрызается. Задевает ее то, что у нее есть травма. Не признает потерю слуха. И это тоже критический момент, потому что ей предстоит операция, на которую я еле-еле уговорила. И боюсь, что как только наша очередь по квоте подойдет, она даст заднюю, — Лера, ты привыкла все держать под контролем. Своего мужа, дочь, бизнес, даже меня… Но с появлением его бывшей жены, ты теряешь контроль, и тебе это бесит. Не думаю, что дело только в том, что Максим ей помогает.

— Мам, ты не говори намеками. Говори прямо.

Она ударяет по крану, вода перестает литься, погружая кухню в полную тишину.

— Я и говорю прямо: ты бесишься из-за потери контроля. Дочь переживает трудный подростковый период, все чаще переча тебе. Муж принимает решения, не посоветовавшись с тобой. Я… не хочу делать операцию. И ты чувствуешь, что нам не нужна, потому что не можешь больше контролировать. Дочь, это полная глупость.Мы любит тебя не за гиперопеку, а просто потому что ты есть. Расслабься, хоть чуть-чуть.

— Если я расслаблюсь и пущу все на самотек, то я точно потеряю семья, дав зеленый свет рыжей стерве.

— Если мужик не захочет, его никто из семьи не уведет. Так что неважно, контролируешь ты или нет, Максим все равно примет решение самостоятельно. А Еська… Не знаю я, Лер, какие у нее могут сложиться отношения с биологической матерью, но она наша девочка. И она это знает. И ты это знаешь. Дочь ты не сможешь потерять никак.

Здравый смысл в ее словах есть. Проблема в том, что страшно признаться самой себе в том, что боюсь отпустить себя. Отпустить ситуацию.

Боюсь последствий.

— Займись цветами, дочка, — она целует меня в макушку, складывая свои теплые и вкуснопахнущие едой руки на моих плечах, — С нами ничего не случится без твоего контроля. А вот бизнес как раз нуждается в тебе.

От ее слов у меня скатывается одинокая слеза. Как мать так чувствует своего ребенка. Ведь я только сегодня приняла решение отдать все свои силы на расширение бизнеса, и тут мама с этой речью… Чувствует меня также, как и в детстве.

Я никогда ничего не могла от нее утаить.

Я хватаю ее руки в свои и сжимаю, наслаждаясь мигом с родной мамулей. Рядом с ней всегда было спокойно и безопасно.

— Давай я Еську к себе заберу. Скучаю по ней очень, хочу себе собаку купить, Еська обрадуется, будет гулять.

— Какую еще собаку? Ты всю жизнь говорила, что дом для людей, а улица для животных.

— Ой, — она машет рукой, хватая из вазочки конфету. Обходит стол и садится рядом, — Говорила, а потом у соседки увидела щенков английского кокер-спаниеля и все.

— Что все, мам? — смеюсь.

— Влюбилась. Хочу себе.

Улыбаюсь, понимая, что она на самом деле всегда любила животных и хотела себе завести собаку. Просто не позволяла из-за внутренних барьеров. Как и я многое себе не позволяю…

Мы с мамой очень консервативные женщины. Может так и не нужно… Настолько в крайность уходить.

Я никогда себе не позволяла сделать что-то абсурдное, что-то безбашенное. Даже в интиме с Максимом все аккуратно, обязательно после душа, на кровати. Нет, я не брезгую, у нас даже есть разные ласки друг друга. Но когда я видела в фильмах, как двое нападают на друг друга прямо на пороге, я никогда не представляла, что такое может быть в жизни.

У нас с Максимом не сносило голову. Не было дикости.

И почему-то, допуская для себя впервые мысль о том, что я бы хотела что-то такое попробовать, внутри туго сжимается снизу, заставляя меня ерзать на стуле.

Нужно ехать домой. Нужно во всем разобраться.