— Это все из-за тебя… — лепечу, еле перебирая губами. Скидываю горячие и сильные руки мужа со своего тела, отхожу в сторону, прислонясь спиной к стене, — Ты все сломал, Максим. Как же ты понять не можешь? Скажи, а чего тебе не хватало, а? У нас в постели все было хорошо, я знаю, ты же не мог так притворятся. Мы ездили часто вместе в отпуск, вместе проводили выходные. Все делали вместе, помнишь же? А сейчас что… Ничего от нашего “вместе” не осталось. Это больно осознавать, Макс. Я понимаю, она больна, я все понимаю. И я даже не против, если ты начнешь тратить деньги на ее лечение… Черт, я даже постараюсь понять, почему ты так делаешь. Но почему ты проводишь с ней так много времени, этого понять я не могу. Прости, никак не могу. Ни понять, ни принять.

— Я не провожу с ней много времени, Лер. В том то и дело, что ты себе придумала все это. Еще и разводом пыталась манипулировать. Думала правда поведусь и стану отговаривать? Меня просто до жути бесит, что мои слова любви к тебе ничего не значат, зато то, что я пару раз виделся с Лолой перечеркивают все. Давай я тебе кое-что расскажу, давно пора было, но я не думал, что мы окажемся в том месте, где сейчас…

Я оборачиваюсь в сторону окошка, где только-что виднелась человеческая голова, но его уже нет. Убежал куда-то.

— А как же Еся? — горло перехватывает спазмом. Я хочу скорее прижать к себе мою девочку, чтобы материнское сердце перестало стучать так сильно.

— Мы найдем ее, Лер. У меня сомнений ноль, истерикой тут не поможешь, поэтому предлагаю успокоиться.

Пожимаю плечами, падая на жесткий металлический стул в коридоре полицейского участка. дверь неприятно лязгает, через нее заходят двое мужчин, один по форме, другой в гражданском. Запах сигарет тут же заполняет помещение, отчего я прикрываю нос шелковым платком.

— Так, и чего буяним? — тот, что повыше и постарше, в гражданском, подходит ко мне ближе, — Жаловались на вас, мадемуазель?

Его темные карие глаза смеются, и ухмылка такая…

— Почему вы смеетесь? У меня ребенок пропал! У нас! — быстро кидаю взгляд на Макса, который напрягается, как только мужчина приближается еще на полшага ко мне.

— Найдем, — спокойно парирует, словно я не должна была устраивать истерику.

Словно они всех детей находя. Но я то знаю сводку, видела в телеграм каналах, что даже отряды Лизы Алерт не всегда могут найти пропавших, не то, что наши органы.

— Польский? — голос Макса неожиданно приобретает удивленные нотки, — Ты? Реально?

Карие темные очи отрываются от меня, брови на лице мужчины сводятся к переносице. Он резко выпрямляется во весь рост и на одних пятках прокручивается, разворачиваясь к моему мужу.

— Аксенов? Ты что ли?

— Я, брат. Я!

По радостным возгласам я сразу понимаю, что Максим и этот мужчина знакомы. Причем они точно очень рады видеть друг друга. В секунду два огромных шкафа срываются в объятия. Макс хлопает по спине старого знакомого, тот в ответ треплет его затылок.

— Нихе… ты харю отъел!

Максим хватается за щеки Польского, оттягивая их в разные стороны.

Они еще несколько минут обмениваются любезностями, а потом наконец я обращаю внимание на себя, деликатно прокашлявшись.

— А, простите, дамочка. Давайте ваше заявление, найдем девочку, — уверенно заявляет он, теряя интерес к моей персоне окончательно.

Такое пренебрежительное отношение меня выбешивает.

— Послушайте, вместо того, чтобы тискаться как мартовские коты, вы должны искать моего ребенка! Почему вы позволяете себе такое непристойное поведение? Вы же сотрудник правоохранительных органов, а ведете себя … как! Как!

— Лерка! — макс повышает голос, от чего я перестаю заикаться и замолкаю. Сжимаю сильнее ручки кожаной дизайнерской сумки, трясусь вся от злости, негодования и страха.

Мы потеряли уже два часа. Даже больше. А Еська так и не ответила на мои сообщения, которые я оставила во всех мессенджерах.

— Вы знакомы?

— Это моя жена, Вов. Валерия. Не обижайся на ее грубость, она вся на взводе. Дочь из дома сбежала, уверен, что прячется у кого-то из подруг. Но пока не нашли.

Владимир окидывает меня странным взглядом.

— А как же Лола?

Опять она. Господи… Эта женщина везде. Как самая настоящая заноза в заднице.

— Это долгая история, Вов. Так что, попросишь своих ребят прочесать дворы и парки. А мы пока своими силами по подругам поедем по второму кругу.

— Конечно, — он кивает, но все еще находится в недоумении.