- Пусти! - рычу, пытаясь вырваться. Только сил после больницы не так много. Чёртова нога, шов на животе, который каждый раз напоминает мне о том, что я больше не беременна. Если бы я только могла врезать Стасу от души, обязательно бы это сделала. Но сейчас настолько уязвима, что быстро прекращаю биться в его руках.

- Пусти, - шепчу с мольбой, сама себя ненавидя за слабость, и он слегка ослабляет объятия.

- Обещай, что не сбежишь, - просит тихо.

- Да куда мне, - принимаю реальность, вдыхая его знакомый запах. Он так и не сменил одеколон, будто нарочно, чтобы я узнала его спустя столько лет.

- Они обещали, что всё быстро закончится, - продолжает Стас. - Что отец найдёт выход, и я смогу вернуться домой. Твердили об этом каждый божий день, говоря, что следует набраться терпения. Стращали тем, что они следят за тобой. Только, если бы я знал, что мои письма до тебя не доходили, всё было бы иначе.

- Да как можно вообще решить, что я с тобой общаюсь подобным образом? - не могла я взять в толк.

- Я писал, как скучаю, - отвечает тут же. - И на твоей странице тоже было подобное. Ты отвечала, как невыносимо, когда от тебя уходит твой человек. Когда он настолько далеко, что нельзя дотронуться.

Я помню, да. Не дословно, но что-то подобное было. Но это же абстрактно. Послание на небеса, или куда там должен был попасть этот кретин?

- Я писал, что вернусь. Обязательно, только надо немного подождать. И ты отвечала, что мы обязательно будем вместе, потому что наша любовь слишком сильна.

Кажется, он пытается свести меня с ума этими пересказами. И я не знаю, верить ему или нет.

- Ладно, допустим, - соглашаюсь. - Зачем?

- Что зачем?

- Для чего твои родные делали это?

- Они пытались нас защитить.

- Как, Малышев? Как, твою мать, можно защитить? Ты хоть знаешь, что я чуть не наложила на себя руки? Ммм? - смотрю на него, видя, что эта тема для него неприятна.

- Нет, - качает головой.

- А ты знай, знай, Стас. Если бы не поддержка Лапина и Пашки с матерью, меня бы уже не было. Я бы отправилась за тобой, прикинь? Пришла бы, а тебя там нет, - развожу руками. - Вот весело!

Я несла чушь. Полнейшую бепробудную чушь, но не потому, что собиралась лишить себя жизни, а вот эти все продолжения про небеса. Пытаюсь остановить локомотив, который летит во мне на всех парах, не разбирая дороги. Я же до недавнего времени была такой… нормальной. Адекватной. Женщиной, у которой всё по полкам. А теперь в моей посудной лавке нет ничего целого.

- И как же решился вопрос? - я нападаю. Не просто интересуюсь, а с нахрапом, с давлением, с желанием прижать его к полу, чтобы Малышев не смог поднять голову и оправдаться.

- Лере пришлось выйти замуж, - он поднимается с кровати, отправляясь к окну, и я вижу, что этот разговор для него неприятен. Малышев засовывает руки в карманы и какого-то чёрта разглядывает улицу. Она ему настолько интересна?

- Кх-кх, - прочищаю горло, и он слегка поворачивает голову в мою сторону.

- Отец долго не мог договориться, - облокачивается на подоконник, и уже оттуда принимается исповедоваться, - и Лера перешла в ту семью.

- Как трофей? - проскальзывает усмешкой. - Типа, она закрыла собой брешь, через которую все стреляли? Жертва обстоятельств?

Мои брови изогнуты, а губы искривлены.

- Это не смешно, - качает Малышев головой, смотря на меня, как на маленького избалованного ребёнка. - Только после этого мне позволили вернуться.

- И кто её муж? - сбавляю обороты, вспоминая роспись на лице Леры.

- Один неприятный тип, - Стас немногословен в этой теме. Но тут вопрос решается быстро. Уверена, что везде в интернете это написано. Хочет, чтобы я нашла сама? Да без проблем.

- Когда я вернулся, ты уже была замужем.

- Так-то прошло больше трёх лет, - напоминаю.

- Я не стал вмешиваться в твою жизнь. Но и жить рядом не смог, потому вернулся туда, где пробыл всё это время.

Молчу, поджав губы.

- Зачем вернулся сейчас? - решаю спросить.

Он пожимает плечами, смотря куда-то на пол, и я невольно вытягиваю шею, чтобы увидеть, что же там интересного нашёл Малышев. Просто узоры на ковре.

- Я так и не смог встретить женщину, которая бы заменила тебя, - немного молчит, а потом добавляет. - Да и не пытался.

- Пффф, - шумно выпускаю воздух. - Давай обойдёмся без пафоса.

- Тогда ты мне скажи! - он поднимает глаза и начинает приближаться.

- Что?

- Зачем я вернулся?

- Ты у меня сейчас спрашиваешь, Малышев? Серьёзно?

- Да, - опускается передо мной на колени, заглядывая глаза, и ладони укладываются на мои бёдра.

Сглатываю, смотря на эти руки, которых так хочется коснуться. Но я обижена. Да, жутко обижена и не должна позволять ему снова возвращаться в мою жизнь.