Напротив меня сидит мертвец. Тот, кого закопали на добрых 3 метра, будто боялись, что он может выбраться. Тот, с кем прощались. И не только я. Стас Малышенко погиб, и я была на его похоронах. Это чья-то шутка?

Мне не по себе. Хотя, это мягко сказано. Сглатываю сушь в горле, понимая, что срочно требуется вода, и не могу отвести взгляда. Нет, не может быть, это не он, это кто-то слишком похожий на него, но не…

- Привет, - говорит знакомый голос. Хотя за столько лет я уже и забыла, как правильно должен он звучать. Один «привет», и мурашки расползаются по всему телу. Я сплю. Или сошла с ума. Может, вовсе умерла, потому что покойники не говорят. Если только друг с другом. В одном фильме…

- Узнала?

Снова перебивает мои мысли. Хочется ответить нет и сбежать. Тем более, что в этот момент появляется Пашка. Я вижу, как он смотрит в нашу сторону, пытаясь идентифицировать того, кто сидит напротив. Но видит только спину и затылок. Кивает, интересуясь, подойти или нет, а я просто сижу с округлившимися от ужаса глазами, не в силах моргнуть.

Пашка мешкает, и к нему бежит официантка, поинтересоваться, не помочь ли. Ну да, конечно. На меня даже внимание не обратила, а тут сразу вычленила молодого привлекательного Пашку, который часто пользовался своей внешностью, потому что действительно был красив. Это не потому, что мы родные. Просто факт.

Брат качает головой, не сводя с меня глаз. Лишь мимолётно бросив взгляд на молодую привлекательную девицу. В другой раз бы обязательно принялся флиртовать. Но не сейчас.

- Аля, - призрак тянет руку, укладывая поверх моей ладони, и меня ошпаривает жаром, потому что тут же убираю. Он знал, как я ненавидела настоящее имя, потому просто убирал начальную букву.

- Я не Аля, - говорю с вызовом, понимая, что следует убраться отсюда как можно быстрее.

- Ты не рада меня видеть? - снова шевелятся его губы, а до моих ушей долетает вопрос.

Рада ли я?

С удивлением смотрю в эти серые глаза, которые любила. В это до боли знакомое лицо. Такое же красивое, только с добавившимися мелкими морщинками вокруг глаз. Сколько ему сейчас должно быть? Тридцать три?

Неужели, в моей жизни не будет ничего хорошего? Я пытаюсь быть сильной, но ощущаю себя ростком под проливным дождём, который пытается тянуть голову вверх, но по ней постоянно барабанят тяжёлые капли, прибивая к земле всё сильнее и сильнее.

Намереваюсь подняться, и две разные руки тут же хватают меня за предплечье. Пашка снова рядом, и с любопытством смотрит на человека, с которым когда-то был знаком.

- Стас? - его удивление такое же, как моё. Радует, что я не сошла с ума, он тоже его видит. Или же моё помешательство настолько сильное, что я представляю себе картины, которых нет. Например, своего брата, который откровенно пялится на бывшего мертвеца.

Малышев одной рукой держится за меня, вторую протягивает Пашке. И они, не отпуская моего локтя, пожимают друг другу ладони.

- Паш, - возвращаю его внимание к себе. - Помоги.

Он задерживается взглядом на Стасе, а потом отпускает.

- В машине подожду, - смотрит на меня, и я снова округляю глаза.

- Не надо ждать, - снова поднимаюсь, но он тут же делает шаг от нашего стола. - Я хочу… - но не договариваю. Ему всё равно, чего хочу я. Какого-то чёрта он увидел мужскую солидарность там, где её быть не должно.

- Паш…

- Кажется, вам надо поговорить, - поднимает к глазам руку с часами, прикидывая время. - Вернусь минут через сорок? - это относится не ко мне. Вопрос адресован Стасу.

Малышев благодарно кивает, и его лицо слишком серьёзно, а я стою, как идиотка с костяной ногой, пытаясь ухватиться за костыли.

Спина брата удаляется, а Стас снова рядом, но не решается коснуться.

- Просто дай возможность кое-что сказать тебе.

Чувствуется, что в любой момент готов прийти на помощь, если позволю. Но не позволяю.

- Зачем? - пожимаю плечами, понимая, что на нас уже начинают пялиться.

- Двадцать минут, хорошо? - просит.

- Хочешь вместить восемь лет жизни в короткий рассказ? - изгибаю бровь и губы. Ну что ж, послушаем. Даже интересно, что же он такого поведает. Как будет нагло врать.

Тяжело опускаюсь на мягкое кресло. Надо отдать должное, сейчас мебель куда лучше той, что была раньше. Но всё равно ощущаю, что место знакомое. Будто стены шепчут, что помнят меня. Что помнят нас обоих, потому что именно здесь всё началось.

- Давай, я слушаю, - говорю с вызовом, когда подходит официантка.

- Станислав Евгеньевич, что принести? - заискивающе улыбается этому мудаку, а я теряю дар речи. Что? Я сейчас не ослышалась? Она назвала его по имени-отчеству?

- Салат с морепродуктами и десерт, ну ты знаешь какой.

Шатенка тут же слегка кивает и удаляется, виляя бёдрами. Она его знает. Он здесь частый гость? Ничего не понимаю.

- Если я скажу, что часто думал о тебе, что ты ответишь?