Рядом с Юлей кружили её мужья. Рука Гросса на её талии — властная, но не сковывающая. Мелькал протез Алотара — не как уродство, а как часть этого странного, цельного пазла. Слышался смех Арриса Тана — не истерично наигранный, а настоящий, свободный.

Моя маленькая красноволосая воительница, — думал я, сжимая комм так, что хрустел пластик.

Я мучил себя каждый день, каждый час. Я листал её ленту в «Голосе», изучал каждую фотографию, впитывал каждое слово, как яд. Её энергия, её страсть, её абсолютная, животная жажда жить — стали моим личным наркотиком. Самый опасный, самый разрушительный наркотик во вселенной… потому что он был недоступен.

Не моя , — шептал я себе каждый раз, чувствуя, как сжимается всё внутри.

Прошёл месяц после запуска. Я думал, на расстоянии станет легче. Стало только хуже. Яд впитался в кровь и впервые в своей чёрствой, выстроенной на расчёте жизни я столкнулся с абсолютно недостижимым. Я всегда мог купить, завоевать, обойти, сломать любую цель. Любую!

Юля не была целью. Она была мечтой . Моей проклятой, самоубийственной мечтой, которая никогда не сбудется.

А всё почему?..

Дверь в мой кабинет отлетела, громко ударяясь о стену.

— Видел⁈ — ворвалась Силия. Её лицо, обычно безупречное в своей холодной красоте, было искажено гримасой чистого, неконтролируемого бешенства. — Эта сука выложила новое видео! Как будто она особенная, раз может излучать чуть больше энергии! Тварь!

… А всё потому что я — женат . Не просто женат. Я был мёртв в этой брачной гробнице, приправленной кредитами и ритуалами.

С запуском «Голоса» для Силии открылся новый источник ярости. Раньше она игнорировала мою работу, довольствуясь автоматическими отчислениями. Но Юля… Юля стала феноменом. Не просто успешной — ослепительной . И эта ослепительность била по больному для таких, как Силия: по их исключительности. Юля, «дикарка с окраин», сияла ярче, говорила смелее, жила полнее. И за месяц превратилась в кость в горле у каждой кхарской аристократки.

— Нет, её надо поставить на место! — Силия металась по кабинету, её длинное платье шуршало по мраморному полу. — Выходить… просто так? В эти помойки? В ваши города⁈ Энергополе священно! Кхарки — неприкосновенны! Божественны! Да что эта выскочка вообще понимает⁈

Всё , — хотелось крикнуть супруге.

Но я молчал. Сидел за своим идеальным столом и молчал. Внутри кипело. Гордость за Юлю — идиотская, бессильная гордость — смешивалась с яростью от собственного бессилия. Юля не просто встряхнула систему. Она взорвала её фундамент. И моя роль в этом была единственным светлым пятном в моём личном аду.

— Как ты мог, Энор! — Силия остановилась передо мной, её пальцы впились в край стола. — Как ты мог продвигать её, если у тебя есть я! Я лучше! Красивее! Я — истинная кхарка! Я должна быть центром твоей вселенной, а не какая-то грязная переселенка!

Её слова были настолько пустыми, настолько лишёнными даже намёка на ту жизнь, что бурлила в роликах Юли, что мне стало физически плохо.

— Ю… госпожа Соколова была инициатором, — монотонно ответил я, глядя куда-то мимо плеча. — «Голос» — её идея, Силия. Я лишь предоставил платформу.

— Да плевать! — она взревела, и в её крике была чистая, неконтролируемая истерика. — Ты мог её послать, а идею забрать! Как будто ты так не делал никогда!

Делал! Конечно, делал! Таков закон джунглей, в которых я вырос. Сильный пожирает слабого. Но с Юлей… с ней было иначе. Она не была слабой. Она была другой . И я… я не хотел её пожирать. Я хотел… Богиня, милостивая Кхар, чего я только не хотел!

— Держатель проекта и соавтор патентов — Саратеш Алотар, — пробормотал я, цепляясь за этот аргумент, как утопающий за соломинку. — Бастард Императора. Сильный игрок. Нашему клану не нужна война с императорской кровью.

— Но он же всего лишь бастард ! Выродок! — выкрикнула Силия, но в её голосе уже прозвучала неуверенность. Она боялась настоящей силы. А Алотар, даже будучи изгоем, был ею.

В тишине, последовавшей за словами супруги, прозвучала тихая вибрация. Сердце, привыкшее к постоянной, ноющей боли, вдруг рванулось в бешеную скачку. Сообщение.

От неё .

За последний месяц их было считанные единицы. Короткие, деловые слова и не более. Юля строила высокую, неприступную стену между нами. Так было правильно, но… больно.

Я попытался сделать вид, что ничего не произошло, но Силия была хищницей. И сейчас её нос учуял кровь.