Он догоняет её и небрежно касается плеча. Волна раздражения проходит по телу. Я сжимаю ладони в кулаки. Как он смеет прикасаться к ней? На моё счастье, Яна реагирует на него с подозрением — оглядывается и делает пару шагов в сторону, увеличивая дистанцию. Не знаю, о чём именно они говорят, но почти уверен, что это связано с учёбой. Между ними не ощущается того самого напряжения. В конце концов, они просто расходятся. Парень направляется к парковке, а Яна выходит за территорию университета и идёт в сторону станции метро.

— Степан, едем за ней, — бросаю я, постучав легонько по спинке сиденья. Автомобиль трогается с места и начинает следовать в том же направлении. Знаю, что если не привлеку внимание Яны, то очень скоро безразмерная пасть метрополитена поглотит её. И всё-таки я ловлю себя на том, что мне нравится наблюдать за ней со стороны. Яна очень забавная и милая, когда думает, что на неё никто не обращает внимания. Если бы я мог, то хотел бы любоваться ей вечно. Но наше время ограничено. И прямо сейчас я должен успеть до того, как она спустится в метро.

Я пишу ей сообщение: «Обернись». Она начинает взволнованно озираться по сторонам. И, может, мне кажется, но я как будто вижу радость на её лице. Степан подмигивает ей фарами, и Яна спешит к нашему авто, притормозившему у тротуара. На сей раз она не раздумывая садится назад, хотя и выглядит слегка сбитой с толку.

— Умеешь ты делать сюрпризы! — произносит, выравнивая сбившееся дыхание. — Были дела неподалёку?

— Вообще-то, нет, — отвечаю неловко. — Я ждал тебя.

— Меня? — она удивлённо вскидывает брови и сильнее прижимает свою сумку к груди. — Но почему?

— Мы собирались поесть, помнишь?

Яна с улыбкой вздыхает и отводит взгляд. Я испытываю огромное чувство облегчения. Она не злится на меня за внезапное появление. Это славно.

Мы едем в одно из заведений, принадлежащих семье Мейснер. У них как раз на случай дневных бдений есть залы без окон и вход с подземной парковки. Аренда такого зала обходится недёшево, даже с учётом знакомства. Но я просто рад возможности побыть с Яной наедине в спокойной приватной обстановке.

— Кажется, я слишком просто одета для подобного места, — замечает Яна оглядевшись. — Здесь должен быть дресс-код.

При этом мне нравится, с каким достоинством она держится. Её не смутить ни дорогими интерьерами, ни претенциозным обликом официанта, больше похожего на хоста.

— Просто расслабься, — отвечаю я. — Никто не станет тебя оценивать здесь.

— У меня такое чувство, будто ты пытаешься меня очаровать, — усмехается она присаживаясь. Ощущаю лёгкую опаску в её голосе. Понимаю, что должен успокоить её, а потому приходится соврать.

— Если бы я решился на это, то придумал бы что-нибудь более оригинальное.

Яна вздыхает и откидывается на спинку стула. Это немного обидно. Но не скажу, что я не ожидал такой реакции. И потом я ведь и сам только-только задумался о своём романтическом интересе к ней. Не думаю, что избавиться от этих мыслей будет очень трудно. В конце концов, она просто человек.

— Значит, у тебя большой опыт в соблазнении? — спрашивает она внезапно. Я теряюсь на секунду.

— Скажем так, он есть. Большой или нет — это как посмотреть, — начинаю вслух рассуждать я. Яна смеётся.

— Вообще-то, я просто пошутила, но раз ты заговорил об этом так серьёзно, то, может, преподашь мне несколько уроков? У меня совсем нет опыта в любовных делах. А мне хотелось бы испытать все радости влюблённости, пока у меня есть возможность.

— Говоришь так, будто умирать собралась, — качаю головой я. Она как-то странно поджимает губы.

— Взросление — это и есть смерть в некотором роде, — произносит задумчиво. И пусть мне такая философия не близка по понятным причинам, но её тон и выражение лица цепляют.

— Вот сейчас было совсем неплохо, — киваю я одобрительно. — Думаю, какой-нибудь юный одинокий бунтарь вполне мог бы купиться.

— А если моя цель — кто-то постарше? — она вдруг бросает на меня загадочный взгляд. — Кто-то независимый, обеспеченный и окружённый вниманием?

Меня пробирает до нутра. Как же хочется истолковать её слова превратно. Но, скорее всего, она или просто играется со мной, или проверяет. В любом случае я не должен вестись на подобные провокации. От неловкости и напряжения нас спасает официант. Он приносит нам нашу еду.

— А это комплимент от нашего сомелье, — он с улыбкой ставит передо мной бокал с кровью.

Сладкий аромат щекочет ноздри. Яна наблюдает с любопытством. Я же только хмурюсь.

— Уберите это! — отвечаю угрожающе, чувствуя, как волна дрожи проходит от макушки до пят. Запах крови пробудил жажду.

— Прошу прощения, — отвечает официант испуганно и забирает бокал. Яна всё это время продолжает смотреть на меня.

— Что это было? — спрашивает, когда мы вновь остаёмся наедине.