— Прости, — Алекс, наконец, обращается ко мне. — Он, наверное, напугал тебя? Это мой младший брат. И у него отвратительные манеры.

— Э-э, ладно, — киваю я, глядя на него растерянно. — Но что с твоими глазами? Это линзы?

Пусть уличное освещение скудное, но я готова поклясться, что его глаза красного цвета. От его взгляда мороз по коже, но всё равно невозможно оторваться. Теперь я могу сказать с абсолютной уверенностью: Алекс просто невероятно красивый.

— Прости, — снова произносит он и быстро надевает свои непроницаемые тёмные очки.

— Вот это фейл! — усмехается Николай. — Так нелепо спалиться — это надо уметь!

— Может, скроешься уже? — бросает ему старший брат. А потом оборачивается ко мне. — Извини, я немного припозднился и не успел собраться. Подождёшь меня внутри?

Я киваю, ощущая ещё большее волнение, чем до этого. На секунду в душу закрадывается страх. А что, если это небезопасно? Я приехала в частные владения посреди леса к человеку, с которым познакомилась на нелегальных гонках позавчера. Он чертовски богат, и его боится даже мой дядя. Что, если он действительно какой-нибудь отморозок, маньяк или серийный убийца?

— Что такое? — спрашивает Алекс с радушной улыбкой, словно чувствуя мой страх. — Боишься незнакомого места? Идём. Пока ты рядом со мной, с тобой ничего не случится. Обещаю.

Я делаю глубокий вдох и ощущаю диафрагмой подвеску с гербом. Если подумать, то она меня уже защитила от дяди. И пока что со мной всё в порядке. Я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу, побуждающему поверить Алексу.

— Да, кстати, вот твоя подвеска. Она мне очень пригодилась, — я снимаю цепочку и протягиваю ему. Он оборачивается и вкладывает её обратно мне в руку.

— Оставь её пока у себя, — я ощущаю холодное прикосновение его бледной руки и невольно вздрагиваю. Где-то очень глубоко в сознании появляется догадка, но я отвергаю её. Слишком уж она неправдоподобная. Вампиров не существует.

Мы идём по широкому коридору куда-то вперёд. Удивительно, но этот дом и вправду оказывается жилым. Интерьер минималистичен. Только время от времени попадаются какие-то детали в виде чёрно-белых фотографий или абстрактных картин.

Мне до последнего не верится, что Алекс как-то сверхъестественно богат. Наверное, потому, что в этом доме нет меховых потолков и золотых унитазов. Просто очень много места, кое-где попадается антиквариат. Но он настолько гармонично вписывается в обстановку, что на него не сразу обращаешь внимание. И только оказавшись в необъятных апартаментах Алекса, занимающих целый этаж, я понимаю, что имею дело с очень обеспеченным человеком.

— Слушай, — начинаю я неловко. — Не сочти за грубость, но ваша семья — они кто? Просто расположение и вид твоего дома, мягко говоря, наводят на размышления. А ещё… я вчера повздорила со своим опекуном, и он случайно увидел у меня под одеждой твой герб. Так вот, после этого он избегал меня, как чумную.

Алекс смотрит на меня напряжённо. Кажется, будто мой вопрос его совсем не обрадовал. Он наваливается бёдрами на письменный стол. Мне же указывает на небольшой кожаный диван рядом.

— Твой опекун обижает тебя? — спрашивает он, складывая руки на груди.

— Это не важно, — отмахиваюсь я присаживаясь. — Ответь, пожалуйста, на вопрос.

— Ладно, — кивает он. — Я расскажу тебе всё о своей семье, но взамен ты расскажешь мне о своих взаимоотношениях с опекуном.

Меня смущает его просьба. Единственным человеком, кому я рассказывала о наклонностях дяди, была та преподавательница из универа. И я без понятия, что с ней стало. Да и стыдно как-то. Но с другой стороны, я сама попросила Алекса рассказать о семье. Откровенность за откровенность, как говорится.

— Хорошо, — отвечаю я. Алекс подходит ко мне ближе и касается герба на моей груди.

— Чёрный грифон на серебряном поле — герб моей семьи, герб дома Романовых, — произносит он с гордостью. — Я происхожу из древнего боярского рода, ставшего впоследствии царствующей династией.

— Вот как… — вздыхаю я с лёгким восхищением. Никогда бы не подумала, что встречусь однажды с настоящим царевичем. Неудивительно, почему всё здесь вокруг нас выглядит таким редким и дорогим. — Значит, ты потомок царской семьи. Но разве большевики не расстреляли всех, кто имел к ней отношение?

— Они много жизней загубили, — отвечает Алекс поморщившись. — Но были силы, которым они не могли противостоять.

— Дядя сказал, что я должна называть тебя полным именем.

— Это ни к чему. Зови так, как тебе удобно. Я ведь говорил, что хочу подружиться с тобой.

— Из-за этого ты хочешь знать о моей жизни? — я смотрю на него нахмурившись. — Но почему именно со мной?

— Из-за моего положения я не могу сблизиться с людьми, — Алекс опускает взгляд. — Наша встреча была случайной, но я предпочитаю считать её подарком судьбы. Ты мне нравишься, Яна. Мне кажется, я могу тебе доверять.