Мы выбираемся наружу с другой стороны скал. До нас доносится тихий клекот мракокрылов, но самих их не видать.

- Ну что, осталось дойти до Невьграда? – спрашиваю я с азартом. - Навалять твоему Велезару, рассказать все Чернобогу и спасти город от разрушения?

- Для начала, найти безопасный проход через скалы в нашу сторону, а потом уже будем действовать строго по твоему плану, - у Горана тоже приподнятое настроение. Боевое, задиристое.

Вот таким он мне гораздо больше нравится. А то ишь, расклеился вчера. Погибнем, не спасемся. Тьфу. Сразу бы так.

Ну ладно, ладно. Понимаю. У него там дракон пропал, и от Велезара такой пакости не ожидал - вот и раскис мужик. Но быстро собрался.

И это все, с одной стороны, очень хорошо. А с другой – хуже не придумаешь. Потому что он мне такой не просто нравится. Похоже, я начинаю в него влюбляться. И это кошмар.

Глава 39

Веселина

Удивительно, но Гиблые поля пахнут пшеницей. Золотые колосья мирно покачиваются под голубым небом. Иду вслед за Гораном по едва различимой тропе. Если это вообще можно назвать тропой. Скорее, полоска примятого бурьяна и колосьев, по которым не так давно прошлось что-то огромное. Судя по следам копыт - какое-то здоровенное чудовище. И то, что мы идем по тому же пути, особого энтузиазма не внушает. Уж насколько я привыкла смотреть на все оптимистично, но даже мне немного не по себе. Так вот нарвешься на это чудовище и поминай как звали.

Солнце уже высоко. От летнего зноя клонит в сон. На горизонте воздух подрагивает от испарины. Колосья издают сладковатый хлебный запах. Жужжат насекомые. Так и не скажешь, что все вокруг пытается тебя сожрать.

А оно пытается. Еще как.

Горан идет впереди. Настороженный, собранный. То и дело останавливается, прислушивается, принюхивается. Периодически командует:

- Стой.

Послушно замираю, даже не спорю.

Вот и сейчас остановил. Наклоняется. Поддевает палкой какую-то зеленую пленку на земле. Та шевелится, тянется, как слизь.

- Не наступай сюда. Сожжешь сапог. Потом кожу. Потом всю ногу до костей.

- Какая прелесть, - бурчу и обхожу это место стороной.

Еще спустя пару минут Горан аккуратно, но так, что сразу становится ясно: это не обсуждается, оттесняет меня плечом к краю тропы. В глубине колосьев что-то щелкает. Я даже не успеваю понять, что это было, а Горан уже хватает ком земли и швыряет его в место, где колосья растут особенно густо. Оттуда взмывает что-то тонкое, блестящее, и тут же падает обратно.

- Видела? – спрашивает он.

- Неа, - честно отвечаю я.

- И хорошо. Лучше не смотреть, - серьезный тон неожиданно сменяется на виноватый. – Тебе, наверное, очень страшно? Прости, если излишне пугаю. Но по-другому никак. Нужно быть очень внимательным, чтобы выжить.

- Ой да брось, - отмахиваюсь. – Я в восторге.

Горан аж останавливается. Смотрит на меня так, будто я заявила, что люблю есть камни и запивать их лавой.

- В восторге?

- Ага, - радостно киваю. – Не в том смысле, что мне нравится рисковать жизнью. Просто мы ж с папой часто по Светозарии ездили. Горы, леса, степени… Я это все страсть как обожаю. Природу. И храмы всякие древние исследовать, места новые смотреть. А тут вон сколько всего диковинного у вас.

Горан удивленно цокает.

- Неужели тебя совсем не пугают Гиблые поля?

- Пугают, конечно. Я ж не совсем полоумная. Но любопытство перевешивает. Где б я еще такое увидела? Мне прям жалко, что блокнота никакого с собой нет. Хотелось бы все-все-все записать и зарисовать. Так, глядишь, может тоже начну научные труды строчить, как папа.

- Про Гиблые поля? – похоже Горан обескуражен моими идеями.