Усилием воли заставляю себя прекратить умиляться. Похоже, дракон плохо на меня влияет.

Вдали раздаются выстрелы. В других кварталах патрули отбиваются от ночных тварей. Но здесь под моими крыльями тихо.

Веся поднимает на меня взгляд и улыбается. А затем прижимается к морде щекой и обнимает, не отпуская.

- Спасибо, - шепчет она.

- Фррр, - мурчит дракон.

«Пожалуйста», - произношу я.

Дракон наклоняет морду перед Весей. Требуется несколько секунд, прежде чем я понимаю, что он задумал.

Он действительно предлагает ей прокатиться?

Возмущение окатывает все мое сознание. Он совсем рассудок потерял? Да она же после такого уважать нас перестанет. Решит, что нами можно крутить, как ей вздумается! Нельзя же настолько откровенно демонстрировать чувства!

Рвусь наружу, чтобы остановить это безобразие, но дракону чхать на здравый смысл. Ему хочется покатать светозарку на себе. Похвастаться способностями. И своим городом. Чтобы у нее дух захватывало от полета. Чтобы она с еще большим восторгом смотрела на него.

Эгоистичная влюбленная рептилия!

Зла на него не хватает.

Голова дракона склонена вниз. Веся понимает, что предлагает ей дракон. Хватается рукой за рог, как за поручень. Подтягивается, карабкаясь по морде. Дракон помогает ей забраться на шею.

Я ощущаю, как она устраивается наверху. До того легкая, что чувствую не столько ее вес, сколько тепло. Дракону нравится, как она обхватывает его шипы на голове. Как ноги прижимаются к его горячей шее. Он выпрямляется, расправляя крылья. Подходит к ограждению. Туда, где начинается Кромка поля. И небо. Ночное, летнее. Пахнущее свободой. Там, где он останется с Весей наедине.

Отталкивается лапами от земли и взмывает вверх, унося с собой наше сокровище.

Глава 20

Веселина

Я думала, что дракон будет на ощупь холодным. А у него под чешуей будто печка. До того теплый, что не выдерживаю: за шею его обнимаю, прижимаюсь. Слышу - урчит. Точно трактор: «Урр-урр-урр». И как давай ко мне ластиться. В ладонь тычется, мордой трется. Хороший такой. Точно котик.

Еще и прокатиться предлагает. Морду опускает, ждет, когда залезу и поудобнее у него на спине устроюсь.

- Я готова, - держусь за наросты на его спине. Те большие, на ощупь шершавые, точно глыбы каменные. Но гладить их очень приятно.

Дракон расправляет крылья, и мы взмываем в небо.

Хочется визжать от восторга и смеяться, будто в детство вернулась. Летим все выше и выше. У меня аж в животе что-то вниз радостно ухает. Приятно и в тоже время волнительно. Будто я на огромных качелях. Дух захватывает.

Дракон выравнивается, и я замираю: мы летим прямо над Невьградом. Смотрю, а под нами улочки освещенные, дворцы с особняками, площади, сады, мосты. До того красиво, что словами не передать. Все огнями красными переливается. Точно кто рубины на черной доске раскидал. А те сверкают, горят. Залюбоваться можно.

И дракон мой чувствует, как я жадно разглядываю город – ниже опускается. Медленно летит, плавно. Дает вдоволь насладиться.

Ветер волосы развивает. Прохладно. И в тоже время дракон согревает своим телом. Жмусь к нему ближе. Руками за наросты на спине держусь.

Счастье невероятное.

Приближаются крыша дворца и знакомый балкон. К ночному воздуху примешиваются запахи жасмина. Дракон аккуратно опускается на широкий парапет, склоняет голову, давая мне возможность слезть вниз. Терпеливо ждет пока я неуклюже сползаю.

Оказавшись ногами на земле, еще раз поворачиваюсь к дракону. Глажу по морде. Тот жмурится. Снова урчит.

Ну точно котик. Такой ласковый.

Складывает с шуршанием крылья. Еще раз тычется мордой мне в плечо. Выглядит так, будто прощается.

Так не хочется, чтобы он перевоплощался в этого злыдню орущего. Красивого, конечно, злыдню, но уж больно грозного. Как вообще у такого жесткого сухаря может быть такой милый добрый дракон?