Проводник нас более не беспокоил, и мы до самой ночи с Лизаветой беседовали. Она рассказывала о своем увлечении фотографией. Я о том, в каких экспедициях довелось побывать. Как мы с отцом осматривали заброшенные святилища древних богов, что интересного видели. Поведала ей и о походе в край оборотней, где тоже есть капища. И как мы восстанавливали жертвенный алтарь Сварога близ столицы.

Разошлись лишь ближе к ночи. Засыпая, я полагала, что мы еще успеем пообщаться с Лизаветой с утра, прежде чем она выйдет на крупной станции и двинется на юг к тетке. Но у судьбы оказались иные планы на наш счет. И как бы я не пыталась храбриться и не поддаваться панике, но от такого поворота даже у меня нервишки дрогнули. Зря я не позволила проводнику ссадить себя с поезда.

Глава 4

Веселина

- Встаем, девушка, встаем, - мужчина с серой повязкой на лице тычет мне в плечо дулом ружья.

Он говорит спокойно, без эмоций. И от этого еще страшнее.

– Не орем. Панику не разводим. Встала, оделась и на выход. Поняла? Будешь голосить – пристрелю на месте.

В горле пересыхает. Такой и правда может убить не задумываясь.

Бандит выходит из купе. Слышу, как открывается соседняя дверь. Женский вскрик. И вновь слишком спокойный голос незнакомца.

За окнами едва пробивается рассвет. Щурюсь в темноте. Страха нет. Есть лишь какое-то сонное оцепенение и мысль. Короткая, простая: поезд захвачен.

Не паникую. Понимаю, что бесполезно. Мельком смотрю в окно: мы стоим посреди леса. Возле состава - вооруженные бандиты. У всех на лицах повязки.

Ничего. Прорвемся.

Быстро стягиваю ночную сорочку и надеваю походный комплект: брюки, высокие сапоги до колен, рубашка, желтый плащ, поясные сумки. В них кидаю деньги, документы, маленький ножик, замаскированный под помаду, карту местности и компас. Если не получится откупиться, то попробую сбежать.

Выхожу в коридор. Там стоят перепуганные пассажиры. Тихо переговариваются. Затравленно поглядывают на бандитов. Подхожу к группе мужчин, в пол голоса спрашиваю:

- Мы где сейчас?

- А пес его знает. Говорят, водитель поезда в сговоре был. Ночью по другой ветке нас направил. Прямо в ихнее логово бандитское.

Ночью. В это время мы должны были въехать в Смородинский край. Раз за окнами лес, значит почти до самых гор добрались.

Наверняка нас поведут в лагерь. Можно будет попроситься в туалет в кусты, и там дать деру. Буду идти по лесу, в параллель с рельсами. Пока не доберусь до какой-нибудь станции. Благо на улице еще лето - не замерзну.

- Слушаем внимательно, - произносит один из бандитов и перешептывания смолкают. – Сейчас по одному шагаем в сторону вагона-ресторана. Руки держим на виду. Кто дернется – застрелю и его, и тех, кто рядом окажется. В шеренгу выстроились и вперед.

Иду в строю вместе со всеми. Проходим несколько вагонов. Мельком посматриваю в купе, двери которых распахнуты. Всюду погром: раскиданные вещи, где-то осколки посуды, где-то следы крови.

Жалко свой багаж. Бандитам он без надобности. Выкинут или продадут за бесценок, а я его собирала не один год. Там и записи мои походные, и инструменты для раскопок, и индикатор магического следа.

Доходим до вагона-ресторана. Столы сдвинуты. Пассажиры жмутся друг к другу. Сюда сгоняют со всех вагонов. Бандиты ходят меж перепуганными людьми, угрожают ружьями.

Нахожу взглядом Лизавету – она рядом с аристократами. Подхожу.

- Ты как? – спрашиваю еле слышно. Морально готовлюсь успокаивать барышню, но она вновь меня удивляет.

- Умереть можно! Это же те самые бандиты, - шепчет она с азартом. – Восторг! Истинный восторг.

- Совсем не страшно?

- Что ты, такое приключение.

Ничего себе. Даже как-то немного обидно за разбойников: люди стараются, запугивают, а ей – хоть бы хны. Молодец, конечно, что в панику не впадает, но и восторги бы ей поумерить. Сразу видно: тепличное растение, которое дальше родной губернии не выезжала. Сама я в экспедициях всякого повидала, так что иллюзий не питаю. Понимаю, какая участь нам уготована.