- Я помогу твоему городу. А ты освободишь тех, с кем я приехала. Отпусти их. Это все, чего я прошу.

- А иначе что? Зарежешь? – он спрашивает негромко, продолжая разглядывать меня, точно забавную зверушку.

Горан двигается вперед. Медленно, как хищник, который заранее уверен, что добыча никуда не денется. Но его шее выступает алая капля. Я невольно отшагиваю назад.

Его пальцы обхватывают мое запястье. Сильные, грубые. Он не вырывает нож. Не выкручивает кисть. Лишь держит, продолжая напирать на меня.

- Думаешь, не смогу? – стараюсь смотреть прямо, хотя внутри все умирает от страха.

- У тебя руки дрожат, - спокойно отмечает он. – Ты в своей жизни убивала хоть одно живое существо? Хотя бы зверя?

Он прав, но нельзя поддаваться на его давление. Он только и ждет того, чтобы я сдалась.

- Готов проверить? – спрашиваю я, вливая в голос всю твердость и жесткость, какая есть. - Вместо того, чтобы спокойно меня выслушать и прийти к выгодному для обоих компромиссу?

- Интересно, - произносит он, прищуривая взгляд. – Сколько еще шагов назад ты сделаешь, прежде чем поймешь, что тебе некуда бежать?

Дракон продолжает наступать. Нож все еще у его горла. Кровь течет тонкой струйкой, но его это не останавливает. Он вынуждает меня пятиться. Шаг. Еще один.

Спиной натыкаюсь на кровать.

- Стой, - выдыхаю, но уже поздно.

Он делает еще шаг, и я теряю равновесие. Падаю спиной на матрас. Нож все еще в моей руке. А Горан так и сжимает мою кисть. Одно его колено на краю кровати, второе – между моих бедер. Свободной рукой он прижимает мое второе запястье к матрасу. Я лежу, придавленная его весом. Он тяжелый, как каменная плита, но при этом в каждом его движении чувствуется сдержанная сила.

К моему ужасу, тело реагирует на эту силу так, как ведут себя только неприличные тела: дыхание сбивается, пульс бешенный, внизу живота непривычное томление.

- Ну? – тихо спрашивает Горан, наклоняясь столь низко, что наши губы почти соприкасаются. – Что же ты медлишь?

Глава 11

Горан

Светозарка лежит подо мной, распластанная на алом покрывале. Глаза у девчонки огромные, темные. В них и страх, и упрямство. Держит нож у моего горла. Узкое лезвие холодит кожу. Рука у нее дрожит. Хотела бы убить – держала бы нож увереннее.

Горячая. Даже сквозь ткань я чувствую жар ее тела, как оно подрагивает подо мной при каждом вдохе. Стоит наклониться еще ближе и коснусь ее губ. Приходится напоминать себе, что пришел сюда не за поцелуями, а по делу. И нужно показать гостье, кто тут главный, раз сама не понимает.

Шепчу:

– Ну? Что же ты медлишь?

Дракон внутри меня рычит от вожделения. Ему хочется отшвырнуть нож, разорвать ее одежду. Прижать сильнее, заставляя стонать до самого утра. Ему плевать на формальности. Он чует в чужестранке что-то свое, родное.

Стискиваю зубы. Нельзя. Я привел светозарку во дворец не ради забав. Я не мальчишка, чтобы смешивать похоть с решением государственных задач.

Девушка делает вдох, точно собирается прыгнуть в ледяную воду:

– Если не отпустишь пленников, я не стану помогать, – бросает она с вызовом. – Можешь хоть убить меня – не стану.

От ее слов внутри пробуждается гнев. Обдает горячей лавой, прожигая нутро. Мой город едва держится, жрецы требуют все больше жертв, я спас жизнь ей и другим девушкам, а она смеет диктовать мне условия?

– Повтори, – тихо говорю я, сильнее сжимая ее запястье. – Я плохо расслышал.

– Не отпустишь пленников – не стану разбираться с жуками. Понял? Хочешь, чтобы помогла – отпусти их. Меня только оставь. А их отпусти.

– Ты правда думаешь, – произношу я медленно, почти ласково, – что можешь шантажировать меня жизнями моих людей?

За этими мягкими интонациями ярость, готовая вырваться в любую секунду.

Светозарка испуганно сглатывает, но не отводит взгляд. И этот упрямый взгляд бесит сильнее, чем нож у горла.

– Ты можешь спасти и свой народ, и моих соотечественников, - она продолжает спорить. - Или убить всех нас.