- Весь, какие кристаллы? – спрашивает он. – Я тебе о серьезном, а ты мне про кристаллы.

Вот ведь упрямец пессимистичный.

- Да вернется твой дракон. Ну че ты? Не вернется сам, поймаем твоего Велезара и заставим вернуть.

Улыбаюсь, надеясь, что моя речь хоть немного взбодрит Горана, но натыкаюсь на кислую физиономию.

- Снаружи мракокрылы, - бухтит он. – Мы не выберемся живыми.

- Ну Горааааан. Хорош уже.

- Я не спорю. Ты молодец, что нашла это озеро, но особой погоды это не делает.

- Да что ж у тебя всегда все плохо? – взрываюсь, сжимая в кулаке мокрую тряпку. – Вот поражаюсь, как так? Вроде такой мужик сильный, волевой, ниче не боишься. Но при этом у тебя постоянно позиция, что сейчас все плохо, а будет еще хуже.

Зла на него не хватает!

- Потому что всю жизнь я наблюдаю исключительно эту закономерность! – Горан тоже переходит на рык.

- Да? А может просто надо прекращать видеть во всем ужас и кошмар? Лично у меня, например, позиция, что все хорошо, а будет еще лучше! И представляешь, это тоже работает!

- О, ну, конечно, - он надменно поджимает губы. - Теперь светозарка будет учить меня жизни. Знаешь, я бы посмотрел, как бы ты вела себя, родись не в Светозарии, а здесь, у нас.

А вот это вообще обидно!

- Если ты не заметил, то я уже которую неделю живу в вашем Невьграде и как-то ниче, справляюсь. Более того, постоянно пытаюсь тебе показать, что и у вас есть чему радоваться.

- Две недели? Ты серьезно? – он изгибает бровь. - Что ты видела за эти две недели? Ты живешь во дворце.

- Ты тоже, - парирую я. - Более того. Я уверена, что родись ты в Светозарии, ты бы и там нашел в чем разочароваться. Не в городе дело. И не в условиях, в которых ты живешь. В человеке. Ты сам решаешь, каким видеть мир. Я не говорю, что твой Невьград – это чудо чудное. Да, там есть мракокрылы. И людей режут на жертвенном алтаре. А еще Кромка поля и прочие ужасы.

- Но по твой логике, я должен это игнорировать и смотреть только на облачка-цветочки? – перебивает Горан. - Прости, я так не умею.

Как бы запустила в него мокрой тряпкой и пусть сам свои раны обрабатывает.

- Я тебе говорю, чтобы ты игнорировал проблемы? А? Говорю? Нет! Я тебе вообще не о том талдычу!

Какой же он упертый баран!

- Да понял я твою философию! Смотри на хорошее, отринь все плохое и будет тебе счастье. Но в реальной жизни так не работает!

- Я ему про Фому, он мне про Ерему! Еще раз: суть не в том, чтобы игнорировать все плохое. Просто ты ж зациклен только на нем. На хорошее даже не смотришь! Вот в чем суть. Понимаешь? Ты так погружен в тот мрак, что есть вокруг тебя, что начисто отметаешь любой проблеск света. А потом удивляешься: а че это у меня жизнь такая фиговая. А вот то! С чего ей хорошей-то быть?

- Какая разница, как я смотрю на мир, если по итогу мы все равно заперты здесь в пещере? И заметь, оба. И погибать нам обоим. Несмотря на все твои позитивные внушения.

- Хорошо. Что ты предлагаешь? Сдаться? – спрашиваю я с вызовом. - Просто лечь и ждать смерти?

Мне удается сбить пыл Горана. Он садится у озера. Долго смотрит вдаль и лишь потом произносит:

- Нам придется прорываться через мракокрылов. Я хочу, чтобы ты трезво оценивала реальность. Я в любом случае буду сражаться до последнего, но ты должна понимать – мне не справиться против стаи. Мы обречены.

Он опускает взгляд и говорит совсем тихо:

- И вообще я просил прощение. А ты меня сбила.

Сажусь рядом.

- О том и речь, - мне не хочется продолжать ссориться, но с его настроем мы долго не протянем. - Ты видишь только самый трагичный исход. У тебя мозг настолько привык искать плохое, что он даже не пытается хотя бы подумать, что может быть иначе.

- Как? Веся, как? Где ты здесь что-то хорошее найдешь? Мы заперты.