А потом дети чуть расступаются и…

- Папа? – ошалело спрашиваю я, не веря глазам. Это и правда он или мне кажется? – Па-ап?

Он поворачивается ко мне и сердце ухает вниз.

- Папа! Папочка! Папа! – бегу к нему. Слезы сами собой выступают на глаза. – Папа. Папа. Папууууль.

Я реву в голос, не в силах поверить, что это и правда он. Что я его нашла. Нашла! В Гиблых полях. В дикарском поселении. Как? Почему?

Подлетаю к нему. Он обнимает.

Кидаюсь ему на грудь и реву навзрыд. И в эту секунду в полной мере осознаю, как сильно боялась, что не найду его. И как счастлива, что вот он, мой папа. Живой. Папочка.

- Весенька. Ты? Здесь? Доченька моя, – он гладит по спине, а я ревом реву, не в силах остановиться.

- Маленькая моя. Ну что ты, что ты. Будет. Ты цела, девочка моя? Как ты здесь очутилась?

- Па-ап. Я так боялась, что не найду тебя. Так боялась. Я ж за тобой… па-ап.

Выплакиваю все, что накопилось. Я только ради папы держалась. Все боялась, что, если расклеюсь – точно не найду. А сейчас меня точно прорвало. Все эмоции бурной рекой выплескиваются наружу.

- Ну все, все. Маленькая. Все. Я жив. Все хорошо.

- Здравствуйте, - к нам подходит Горан и это вынуждает меня взять себя в руки.

Вытираю слезы.

- Пап, это Горан Пламенев. Градоправитель…

- Невьграда, - заканчивает за меня отец. – Наслышан. Наслышан. Олег Аркадьевич Ведогорский – профессор археологии и специалист по древним богам. По совместительству отец этой юной особы, - папа как всегда невозмутим и обстоятелен. - Весенька, что ты здесь делаешь? Я полагал, что ты дома.

Смотрю на Горана, не зная, стоит ли говорить правду.

- Боюсь, это моя вина, - Горан берет все в свои руки. – Веселина переживала, что с вами могла произойти беда и отправилась на ваши поиски, но была взята в плен и доставлена в мой город.

- В плен? – папа с удивлением переводит взгляд то на меня, то на Горана.

А я стою, шмыгаю носом и не знаю, как ему объяснять все, что со мной приключилось за эти недели.

- Но хочу отметить, что ваша дочь проявила незаурядный ум и отвагу, помогла с делом государственной важности, а теперь мы прибыли к Маре по личному вопросу.

Понятно: про пропажу дракона Горан не хочет сообщать. Ну оно и ясно – едва ли ему нравится демонстрировать свою неполноценность перед посторонними.

- Что ж, думаю, в этом нас можно назвать коллегами, - добродушно улыбается отец. – Я и сам задержался исключительно из-за Мары. Сами понимаете: годами изучать реликвии древних богов и вдруг получить возможность лично познакомиться с одной из них. Я не мог упустить такой шанс. Господин градоправитель, кажется, это вас, - папа указывает на жрицу, машущую нам рукой.

- Прошу простить, вынужден откланяться, - кивает Горан. – Рад знакомству. Надеюсь, еще успеем побеседовать.

Взволнованно смотрю вслед удаляющемуся Горану. Интересно, о чем он хочет поговорить с моим папой?

Глава 47

Горан

Я стою перед богиней Марой и до сих пор не верю, что говорю с той, чьим именем пугают детей в Невьграде. Сейчас от нее зависит судьба всего моего города. Вот только пока что Мара категорически отказывается помогать.

- Не выйдет у тебя ничего, - ее голос насмешлив.

Она сидит на берегу озера и со стороны ее можно принять за сельскую девушку: в простом платье, с венком на голове. Так и не скажешь, что это бессмертная богиня, которой поклоняются жители Гиблых полей.

- Почему? – я уже битый час пытаюсь убедить ее помочь мне вернуть дракона и расквитаться со жрецами, но Мара будто нарочно издевается, не говоря ни нет, ни да.

- А скажи-ка мне, градоправитель, неужто ты думаешь, что Гиблое поле таким испокон веков было?

- Разумеется, - киваю я, хотя, судя по ее вопросу, предполагается иной ответ.

- Веруешь, будто встарь преступников на верную смерть гнали?