- Он пожалел тех, кто должен был умереть. Он всегда проявлял жалость. И это вышло ему боком. Его предали. Те самые люди, которых он спас от смерти. И не просто предали. Еще и многих человек погубили. Не вдаваясь в подробности: хотели осуществить переворот. Свергнуть власть и самим встать у руля.

У меня внутри все сжимается. Горан рассказывает нехотя, но даже по этим крупицам могу представить, насколько это было трагично. Особенно для его папы.

И…

У меня внутри аж замирает все.

Велезар! Он ведь тоже, получается, предал и хотел устроить переворот.

Во дела…

- Чернобог решил, что отец слаб, - продолжает Горан. - Что такой правитель не удержит город. Он отправил его на Кромку поля, а меня и мать забрал к себе в имение. У него своя резиденция в горах.

Бедный… Выходит Чернобог убил его отца, самого его забрал к себе, а потом в пятнадцать лет заставил управлять городом?

Могу себе представить, в каких условиях Чернобог воспитывал мальчика. И какие ужасы ему внушал. А я-то удивлялась: почему Горан каждый раз мои комплименты в штыки воспринимает? Теперь ясно в чем причина.

- Поэтому ты всегда считаешь, что доброта - это слабость? - тихо спрашиваю я.

- Давай закроем эту тему. Пожалуйста, - просит он.

Да я уже и сама понимаю, что не стоило спрашивать. И понимаю, откуда его пессимизм. Как бы он научился радоваться жизни, если с самого детства его окружили таким беспросветным мраком, за которым и света-то не видать?

Я еще долго ворочаюсь, думая о судьбе Горана. И о том, насколько он силен духом, если до сих пор он не озлобился. Даже Чернобог не смог выкорчевать отцовские гены. Горан упрямо помогает людям, проявляет к ним милосердие и заботу. Сам себе врет, что злой и жестокий, но в глубине души невероятно добрый.

Эх…

***

Утром я просыпаюсь от звуков осыпающегося камня. Открываю глаза. Горана рядом нет. На мне накинут его камзол.

Снова где-то падает каменная крошка. Обвал что ли?

- Горан!

- Я тут, - он появляется в поле зрения. – Доброе утро.

- Что происходит?

Смотрю на него: бодрый, решительный. Рукава рубашки закатаны, в ладони зажат камень.

- Я всю ночь не спал, думал над твоими словами. Что не обязательно есть только один выход из ситуации. И мне пришло в голову проверить, вдруг здесь есть еще какие-то расщелины? И нашел! Представляешь? Не хотел тебя раньше времени будить. Думал успею закончить до твоего пробуждения.

Вскакиваю на ноги.

- Серьезно? Ты нашел какой-то другой выход?

- Да. И судя по всему, он ведет куда-то на противоположную сторону скал. По крайней мере, мракокрылов отсюда не слышно. Так что, похоже, мы все-таки сможем выбраться живыми, - Горан широко улыбается. – И все благодаря тебе. Ты меня вдохновила.

Ой.

Мне? Вдохновила?

Так приятно. Чувствую, как от смущения щеки пылать начинают. Оказывается, не зря я вчера с ним спорила. И ведь до последнего упирался, фырчал. Я уж думала, что бес толку все. А он вон че. Вдохновился.

Так радостно от этого – прям не могу. Аж улыбаться хочется.

Иду вслед за Гораном смотреть на плоды его трудов. Он ведет меня к одному из ответвлений и показывает прочти что готовый проход. Вверху виден просвет и тонкий-тонкий лучик солнца, едва пробивающийся через толщу породы.

- Мне немного осталось.

Рядом сложена внушительная гора, состоящая из камней и земли. Интересно, сколько ж он вот так копался? Явно не один час. Откуда только силы взялись? Раненый, а все равно работал не покладая рук.

- Давай помогу, - предлагаю я.

- Не беспокойся, - он задорно подмигивает. – Отдыхай. Нам предстоит долгая дорога в Невьград. Так что набирайся сил, пока есть такая возможность.

Даже не спорю. Наоборот, мне нравится, что рядом с ним можно быть хрупкой и нежной, тогда как он готов заботиться и брать на себя самые сложные задачи. Очень трогательное чувство.

Умываюсь, чищу верхнюю одежду. Мой плащ еще вроде нормально выглядит, у него хорошая ткань, походная. Достаточно аккуратно смыть водой пятна и почти как новенький. А вот камзол Горана совсем потрепанный. Как не стараюсь, но его уже не спасти.

Слышу радостный крик. Докопал-таки проход.