- Я помогу разобраться с вашими жуками, господин градоправитель. Но у меня есть одно условие.

Глава 9

Горан

Светозарка с розовыми волосами делает шаг вперед и, не отводя взгляда, произносит:

- Я помогу разобраться с вашими жуками, господин градоправитель. Но у меня есть одно условие: вы должны освободить всех пленных.

От этой наглости площадь охает, как единый организм. Велезар дергается, словно его ударили. Могу понять: дерзость пигалицы поражает. Мало того, что не пытается хотя бы изобразить смирение и покорность, так еще и условия ставит.

- Исключено, - произношу я как можно жестче. - Вы все отныне принадлежите этому городу.

Пусть привыкает. В Невьграде нет места слабости. Будешь слишком гуманным – и сам погибнешь, и тех, кто рядом - за собой в могилу утянешь.

- Тогда я не стану помогать. Либо ты отпускаешь моих соотечественников, и я спасаю тебя от жуков, либо пусть хоть весь город рухнет. Мне-то что?

Внутри все кипит от противоречивых желаний: публично наказать, чтобы впредь не смела дерзить, и в тоже время схватить и утащить в спальню. Посмотреть, так ли она окажется бесстрашна, оставшись наедине с драконом.

- Правитель, ты и правда позволишь чужеземке командовать тобой? – подзуживает Верховный жрец.

Его фраза заставляет утихомирить бурю. Я знаю, чего он добивается. Хочет, чтобы я поддался гневу и отдал девчонок ему на растерзание.

Не отвечаю. Подхожу ближе к дерзкой пигалице. Дракон внутри меня ухмыляется так широко, что чешутся клыки. Мало того, что она не пытается заискивать передо мной и умолять, так еще и условия ставит. В моем же городе.

- Ты плохо меня расслышала? – говорю спокойно, пальцами приподнимаю ее подбородок, внимательно разглядывая лицо. Жду, что опустит взгляд, как это обычно бывает. Но девушка продолжает смотреть прямо в глаза.

Кожа у нее теплая и удивительно мягкая. В голове всплывают картинки, как я бросаю светозарку на кровать. Разрываю одежды. Покрываю все ее тело поцелуями. Жадными. Горячими.

Треклятый дракон. Как же он не вовремя.

Мне приходится почти насильно заставить себя отпустить ее подбородок. Напоминаю себе о том, что в первую очередь я градоправитель и у меня нет права на личные эмоции.

- Здесь не Светозария, - продолжаю я. – Здесь ты не диктуешь условия. Либо помогаешь, либо умрешь.

- Думаешь, я испугаюсь смерти? У тебя есть выход: или ты отпускаешь пленных, оставив только меня, и я спасаю твой город. Или на твоих руках будет кровь и моих соотечественников, и твоих. Выбирай.

Каких усилий мне стоит сдержаться, чтобы не придушить нахалку. Она хоть понимает, с кем разговаривает? Да я одним движением могу спалить всех, кто был с ней в поезде! А саму ее подвергнуть таким мучительным пыткам, что она будет умолять позволить ей спасти Невьград. Я дал ей шанс. Сам подсказал проблему. Вытащил ее из-под ножа жреца. И вот она благодарность. Как всегда: стоит мне хоть на секунду проявить мягкость, как это тут же оборачивается против меня.

- Кровь на моих руках? – вкрадчиво произношу я, подходя так близко, что чувствую ее учащенное дыхание. – Да как ты смеешь угрожать мне гибелью моих подданных? Ты могла помочь не только себе, но и сотням тысяч людей. А вместо этого торгуешься чужими жизнями. Считаешь себя выше нас? Но мы хотя бы убиваем не из мести, а потому что у нас действительно нет другого выхода. Впрочем, чего ждать от светозарки? Для вас мы всегда были отбросами и преступниками, не достойными даже сочувствия.

Не знаю, к чему это все на нее выплеснул. Разбередила раны. Но все равно не стоило говорить ей этого, еще и на людях. Лишнее.

- Прости. Ты прав, - пленница произносит слова так тихо, что я не сразу улавливаю их смысл. – Я не хочу никого обрекать на смерть. Но и ты тогда пообещай не убивать нас. Ни меня, ни других девушек, ни стариков. Никого.

Ну вот опять. Она даже нормально просить не умеет. Снова требует. Да что это за девица такая?