- Тихо, тихо. Чего ты? – я невольно умиляюсь тому, как она за меня переживала. – Жив. Все хорошо. Только давай шепотом. Сколько снаружи человек? Чем они вооружены? Тебя обижали?

- Чего? Нормально все. Никто меня не обижал.

- Это хорошо. Но чем скорее выберемся…

- Какой «выберемся»? Лежи давай. Жрица сказала, тебе вообще пока вставать нельзя.

Веся общалась со жрицей? Впрочем, зная ее характер, не удивительно. В Невьграде она тоже за словом в карман не лезла. И все же ее доверчивость поражает. Она ведь своими глазами видела, что это за люди.

- Здесь опасно оставаться. Мы должны идти.

- Ты просто не видел, как они тебя выхаживали. Ты двое суток без сознания лежал. А они прям заботились. Лечили. Они очень хорошие.

Двое суток?

С тревогой разглядываю Весю. Может ли быть такое, что ее успели чем-то опоить? Я слышал, что здешние племена владеют странной магией. Интересно, зачем мы понадобились им живыми? Ждут определенного дня, чтобы совершить ритуальное убийство?

Зря я послушал Весю и пошел у нее на поводу. После успеха с пещерой мне начало казаться, что в ее упрямом оптимизме и впрямь есть рациональное зерно. Что иногда все-таки стоит доверять миру. Но мир тут же преподнес мне наглядный ответ. Я едва выжил и прикован к постели, а сами мы захвачены в плен безумным племенем.

- Что происходило в эти дни? – нужно понять, что из себя представляет противник.

- Ты когда упал замертво – я думала от страха прям там помру, - Веся встревоженно и вместе с тем ласково запускает пальчики в мои волосы. Мягко поглаживает и это работает лучше любых лекарств. – Тебя ж всего изрезало. Понимаешь? – глаза ее поблескивают от слез. – А тут эти на ходулях. Заметили. Пришли. У них с собой ножи были специальные. Они эту паутину всю изрезали, тебя вытащили и в лагерь отнесли.

Веся рассказывает, а у меня ком в горле. Бедная моя. Представляю, в какой она была панике, поняв, что осталась одна.

- Та женщина. Она, я не знаю, - голос у Веси дрожит, а мне от этого так хочется ее обнять и успокоить. Если бы только руки слушались… - Она что-то шептала. И у тебя кровь перестала течь. И раны начали затягиваться. Представляешь? Там все до костей было, а оно раз и вот. Но ты все равно потом спал, как убитый. И я переживала, что вдруг не выживешь. Жрица сказала, что очень сильно тебя порезало. Она даже сама не была уверена, что сможет тебя выходить. Ритуал проводила, чтобы силы в тебя влить.

Провела ритуал? Влить силы? Этот факт наводит на мысли, что нас могли спасти, чтобы оставить при себе в качестве рабочих. Вероятно, этому племени так же, как и Невьграду не хватает людей.

- В общем они прям хорошие. Очень. Добрые, - заканчивает она рассказ.

Понятно. Весю одурманили, раз она считает их хорошими.

- Ты пила? Ела? Что они с тобой делали?

- Конечно. И пила, и ела.

Очевидно, ей что-то подмешали в еду.

Делаю еще одну попытку подняться.

- Ты куда?

- Мы должны уходить, пока еще есть возможность, - слова вырываются изо рта вместе с хрипом.

Тело не слушается. Боль пронзает так сильно, что едва сдерживаю стон.

- Ляг ты, малохольный, - шипит Веся. – Щас ведь швы все разойдутся.

- Надо идти.

- Куда? В поле? Без оружия? Когда ты даже на ногах не стоишь?

Молчу. Она права. Но нужно бороться за жизнь, пока еще есть хоть капля сил.

Веся пытается уложить меня обратно, но я не сдаюсь. Заставляю себя подняться и медленно двигаюсь прочь из избы.

Открываю дверь. Вокруг дома на длинных ногах. Между ними подвесные мосты. Внизу колышется Гиблое поле.

Местные замечают меня, с пару секунд изучают и возвращаются к делам. Возле соседнего дома женщина в грубых перчатках раскладывает ту самую паутину, которая меня едва не прикончила. Вымачивает ее в каком-то растворе. Возле другого дома мужик машет топором, разделывая тушу убитого мракокрыла. Я в очередной раз понимаю, отчего так наши люди боятся этих варваров. Местные настолько привыкли жить среди монстров поля, что и сами стали монстрами.

В глазах вновь темнеет. В ушах шум. Приходится опуститься на лавку, стоящую возле избы. Веся помогает сесть.